Такого не было даже близко!
Какого дракона он вообще вмешался⁈
И я даже подняться с постели не могла — за фривольный подарок, на котором я сидела, брат порвал бы на куски даже принца, особенно будучи в таком настроении.
Нервно сглотнула, надеясь, что дело кончится всего лишь дракой.
— Ноблард Местр, я же просила вас держаться от меня подальше, — устало проговорила я.
— Вы что, домогаетесь моей сестры? — вскинулся Брен, а я осознала, что только что сделала ещё хуже.
— Я не это имела в виду! — тут же запротестовала я, но было уже поздно.
— Такого у меня и в мыслях не было, а вы к ней несправедливы, — ледяным тоном процедил Дервин, не собираясь отступать.
И ведь твёрдо стоял на ногах, поганец непонятливый! В пору бы восхититься своей работой, но как-то не получалось.
— Это моя сестра, и не вам указывать, как мне себя вести! — прошипел Брен, и между ними кинулась Лунара:
— Нобларды, я прошу вас разойтись!
Дервин не двинулся с места, набычился и сжал кулаки.
— Ошибаетесь, ноблард Боллар! Если вы дурно обращаетесь с сёстрами, то вас могут лишить опекунства. Пожалуй, мне стоит направить заявление императору или кому там полагается его направлять. Лиора не сделала ничего плохого, она выполняла свою работу и выполнила её отменно. Если у вас есть какие-то претензии, то предъявляйте их мне.
— Вы лезете не в своё дело, и если посмеете хоть на шаг подойти к Лиоре или хоть заикнуться о моих правах на опекунство, то я вас просто уничтожу, — тихо проговорил Брен.
Мы с Лунарой синхронно всхлипнули, прижав ладони ко рту, потому что обе знали: брат на сто процентов имел в виду то, что сказал.
— Прекратите оба! — не выдержав, я вскочила и высказала Дервину: — Вас, ноблард Местр, я просила только об одном: держаться от меня подальше! Я достаточно понятно объяснила, что дружба между нами невозможна и поставит меня в сложное положение перед семьёй. И что сделали вы? В первый же момент вмешались в ссору, которая вас никак не касается! Мой брат достаточно хорошо заботится обо всех сёстрах, и если из-за вас его лишат права опекунства, то лично я восприму это как предательство и намеренное причинение мне боли!
— Но он…
— Он мой брат, и с ним я разберусь без вашей помощи! Он меня любит, в меру возможностей обучает и оберегает долгие годы. Не знаю, что вы себе вообразили, но он — любящий брат. Такой, какой есть, другого нет и не будет.
На этих словах я повернулась к Брену:
— Но это не значит, что ты прав! Ты сам столько раз говорил, что мама и папа боролись за свою любовь, несмотря ни на что, и это было правильно. Ты говорил, что несправедливо мстить детям за поступки отцов. Ты говорил, что мы должны поддерживать друг друга. И что в итоге? Вот стоит Дервин, который не причинил тебе вреда, но ты обращаешься с ним, будто он виноват в поступке своей матери. Вот в части служит Адель, которая, так уж случилось, полюбила Блайнера и боролась за свою любовь, но каким-то странным образом это совсем не то же самое, что делали родители. Вот Кайра решила остаться работать в СИБе и выйти замуж за Блайнера, но почему-то ты больше её не поддерживаешь. И знаешь что, Брен? Я имею право лечить кого угодно так, как мне кажется правильным. И ты не мой начальник, чтобы делать за это выговоры. А за твои слова я на тебя обиделась, вот! — я ткнула в него указательным пальцем, а следом ткнула в Дервина: — И на тебя тоже обиделась, потому что ты пришёл и сделал только хуже! Тоже мне друг называется! Просила же по-нормальному!