Техзадание на вчера
Ночь, конец мая 2026‑го, где‑то между вторником и средой.
Офис жил вполсилы. Полоски светодиодных ламп гудели под потолком, как старые люминесцентные, только не мигали. В опенспейсе горели четыре монитора из пятидесяти, на кухне лениво булькал оставленный кем‑то кулер, и только серверная за стеклом светилась тревожным синим, как аквариум с радиоактивными медузами.
Алексей щурился в два чёрных окна: слева — редактор с RTL‑кодом, справа — лог синтеза. В логах — очередная простыня предупреждений, где‑то посередине дурашливое «WARNING: fanout too high», как будто синтезатор всерьёз переживает за тонкую душевную организацию вентилятора.
Кофе в картонном стакане уже остыл.
— Ну давай, родной, — пробормотал Алексей, стукнув пальцем по тачпаду, — ещё разок, и я тебя отпущу в прод. В Китай. В чайники. В светлое будущее Интернета вещей.
Слева в трее вспыхнуло окошко корпоративного чата. Кто‑то из команды ещё шевелился.
`01:47 Anton:`
— Лёх, ты там живой? Пауэр-менеджер допилил?
`01:48 Alex_M:`
— Если он ещё раз уйдёт в deep sleep и не проснётся, я его разберу до последнего транзистора.
`01:48 Anton:`
— Тогда можно закрывать задачу.
Алексей усмехнулся, прочищая уставшее горло. Пальцы сами бегали по клавиатуре, делая то, что он делал последние пятнадцать лет: открывали нужный модуль, проверяли сигналы, протаскивали через мозг очередную схему.
Ультрадешёвый SoC назывался пафосно — что‑то вроде «NEO‑Home Lite». По факту — маленький комочек кремния, который должен был уметь всё: считать килоджоульчики, говорить по Wi‑Fi, греться в термопоте и вешать домашний роутер, если прошивку залили неправильно.
Главное — уложиться в три квадратных миллиметра кристалла и в себестоимость два доллара с копейками.
На правом мониторе светился конец лога. В хвосте зелёной простынёй выстроились:
`All 327 tests PASSED`
`Coverage: 97.4%`
`Timing: met.`
Алексей поймал себя на том, что уже пятый раз перечитывает цифры, как будто они могут внезапно передумать.
— Девяносто семь и четыре, — сказал он в пустоту. — Остальные два и шесть пусть нейросети додумывают.
Никто не возразил.
Он откинулся на спинку офисного кресла, которое безнадёжно скрипнуло всеми пластиковыми суставами. Плечи ломило, глаза резало — двадцать часов бодрствования давали о себе знать. На столе валялись три пустых стаканчика из‑под кофе, один недоеденный батончик, две ручки и старый блокнот с корявыми эскизами блок‑схем.
В чате всплыли ещё сообщения.