— Значит, ваш жгут, — подтвердил Саша. — И никто не скажет, что виновата «Москва» или «Орёл». Сразу будет видно, что виновата Галя из третьей бригады.
Все засмеялись. Даже Копылов.
— Ничего, Галя, — сказал он. — Будешь теперь паять так, чтобы «двадцать один» у тебя не горел.
Галя покраснела, но тоже улыбнулась.
— А если «одиннадцать»? — спросил кто‑то сзади.
— Тогда виноват тот, кто крепил трансформатор, — ответил Игорь. — Но этого мы с вами знаем заранее.
Смех смыл напряжение.
— Ладно, — Лебедев взял таблицу, расправил, прикинул, куда повесить. — Повесим вот здесь, рядом со стенгазетой. Пусть народ знает, куда смотреть, когда самотест ругается.
Он повернулся к Саше.
— И ещё, — сказал. — Вы, когда свою новую плату рисуете, учитывайте, что у нас не только глаза есть, но и пальцы. Лишний миллиметр зазора — иногда дешевле, чем неделя поиска такого вот «ноль‑два».
— Будем учитывать, — серьёзно сказал Саша.
К концу месяца картина изменилась. В новом листе у испытательного стенда в КБ‑3 была уже другая запись:
«22/30 — ОК с первого пуска. 7/30 — доработано по самотесту. 1/30 — в ремонт.»
Брак с пятидесяти процентов сполз к десяти. Почти все «ноль‑первые» и «двадцать первые» на заводе ловили сами.
— Видишь, — сказал Михалыч, глядя на циферки. — Самотест теперь работает не только на машину, но и на людей.
— Экзамен, — уточнил Евгений. — Каждой плате — по экзамену. Не сдал — возвращайся в класс.
— В этом и смысл, — спокойно ответил Алексей. — Мы же не музей делаем. Школьную машину. Она должна пережить на себе и галин паяльник, и мишины пальцы.
Он постоял у стенда, послушал тихое гудение трансформатора, следя за тем, как на «Рекорде» мерно мигает курсор.
В тетради он потом добавил ещё одну строчку к той самой: «Возможности расширения» — «…и контроля». Потому что любая возможность стоит чего‑то только тогда, когда её не боишься проверять.
И когда проверку проходит не только железо.
План и отчет
Наталья появилась в дверном проёме так тихо, что лампа над кульманом даже не успела мигнуть.
— Морозов, — сказала она без вступлений, — ты любишь цифры?
Алексей оторвался от платы, где только что подписывал «КТ-9». Паяльник остывал в подставке, «Сфера» на стенде ровно мигала курсором.
— По настроению, — отозвался он. — Что за диагноз?
Наталья вошла, положила на стол папку. Папка была пухлой, но аккуратной — в её стиле.
— Сводка по внедрению, — пояснила она. — На сегодня. И на «как должно быть».
Алексей раскрыл папку. Таблица, два столбца. Слева — «по графику», справа — «фактически». Строчка: «Школьные комплексы. Введено в эксплуатацию».