— Клавиатура, — сказала Люба, заглядывая в список. — Надо закрепить матрицу и плату антидребезга как часть комплекта. А то в цеху кто‑нибудь решит сэкономить и поставит кнопки от звонка.
— «Клавишное устройство ввода», — поправил её Алексей. — В документации оно так называется. Пишем: матричная схема, плата антидребезга, кодирование семибитное. Обоснование: комфорт оператора, снижение ошибок ввода.
— Комфорт мы писать не будем, — усмехнулась Наталья. — Напишем: «обеспечение точности ввода буквенно‑цифровых обозначений».
— Пункт пятый, — вмешался Евгений, который до этого молча листал свой блокнот с микрокодом. — Команда. Специальный режим загрузки. Вы в бумагах до сих пор пишете, что загрузчик с ленты вводится вручную. Это позор. Нам нужен код, при котором оператор вводит только команду «ЗЛ», а остальное машина делает сама.
— То есть ты хочешь, чтобы мы официально признали, что машина сама себе записывает программу? — прищурился Михалыч.
— Учебный комплекс, — напомнил Евгений. — Мы должны показывать, что такое программирование. «ЗЛ» — это учебный пример: оператор задаёт режим, машина выполняет последовательность. В документации пишем: «режим загрузки контрольного массива с магнитной ленты». Никаких заклинаний. Оператор нажал, лента пошла, всё.
Алексей кивнул. Его самого уже начинало раздражать это заученное наизусть «24 байта руками», которое он месяц назад считал временным злом, а теперь видел, как оно обрастает традицией.
— Пункт пятый, — повторил он. — Ввести в описание монитора команду «ЗЛ». Обоснование: уменьшение ошибок оператора, ускорение работы, повышение надёжности загрузки. Фраза…
— «Предусмотреть режим автоматизированной записи загрузочной последовательности в ОЗУ при минимальном участии оператора», — без запинки набросала Наталья. — Слов «самостоятельно» и «думает» нет. Спать будем спокойно.
Они ещё час разбирали по пунктам мелочи: вынести самотест памяти в отдельный раздел паспорта, зафиксировать индикаторы «Питание», «Готов», «Контроль ОЗУ», добавить в монтажную схему обязательную лампу‑ограничитель при первом включении платы.
Чем длиннее становился список, тем яснее Алексей чувствовал: ни одной фантазии. Всё — уже пережито, прожжено, пропахло канифолью. Просто нужно аккуратно записать.
В другой жизни он нажал бы пару кнопок в системе контроля версий, написал «Release 1.0» и ушёл пить кофе. Здесь «Release 1.0» превращался в тридцать пунктов на бумаге и три подписи снизу. Зато потом он уже не сможет ночью самовольно поменять провод и сказать: «я же только чуть‑чуть».