— Чужак придёт за тобой, Генрих, — повторил он пророчество. — Но это не всё.
Его голос был слишком спокоен для человека, объятого огнём. Он должен был уже сгорать.
«Гори! Гори! Гори!» — мысленно шептал про себя Генрих, и при этом чувствовал какой-то мистический ужас, глядя на этот вздымающийся огонь и проступающую сквозь него фигуру человека. Правый рукав уже горел — это было отчётливо видно. И это было хорошо. Он должен сгореть полностью, не оставляя после себя никаких следов. Полностью сгореть.
— Но это ещё не всё, — насмешливо продолжал тот, который должен был давно превратиться в вопящий кусок горящего мяса. — В день твоей смерти я явлюсь к тебе!
И снова раздался этот дьявольский смех, после чего случилось невероятное! Огонь полыхнул ещё ярче — настолько ярко, что полностью скрыл фигуру, привязанную к столбу.
А когда пламя угасло, никакого человека возле столба уже не было — только зола от сгоревшего рубища.
И когда король вспомнил сейчас этот момент, он понял, что каждую минуту ждёт появления того самого незнакомца.
Генрих закрыл глаза дрожащими ладонями и попытался успокоиться, но у него ничего не получалось. Сердце билось в грудной клетке, как сумасшедшее, он едва мог дышать. Слюна, которую он пытался сглотнуть, не уходила вниз по пересохшей гортани. Короля полностью поглотила паническая атака.
И в этот момент в дверь постучали. Постучали, как положено — условным сигналом.
Генрих XVIII пошёл открывать, надеясь, что это наконец пришло известие о казни чужака.
Пока шёл, он вспомнил, что в описании, которое получил вместе с сообщением о самом чужаке, было написано: это призыватель, причём, необычный — нулевого ранга. Разве такие бывают? С другой стороны, ну, призыватель — что ж, он тоже призыватель. Ничего страшного.
— Можно казнить призывателей, если они покушаются на жизнь короля, — пробормотал он себе под нос и отворил дверь, ведущую к нему в зал.
— Ваше величество, — проговорил ему связной, — к вам прибыл Агунар — человек, награждённый вашими же титулами «Палач» и «Герой».
— И зачем он здесь? — спросил король, понимая, что паника захлёстывает его ещё сильнее.
— Он сказал, что участвовал в казни чужака и хочет вам что-то рассказать, — ответил человек, держащий связь короля с внешним миром.
— Участвовал в казни… — пробормотал король себе под нос. Он даже сам не поверил, что сказал это, но отступать было поздно.
— Пусть зайдёт. Расскажет, как они казнили чужака.
И буквально через несколько секунд в зал вошли двое людей. Один из них — с явными чертами жителя Островов. На нём действительно висели отличительные знаки «Палача» и «Героя».