Смерти… Перед глазами вспыхнула её улыбка.
— РА-А-А-А-А! — рычу во все легкие. Разряды молний вырываются из меня, испепеляющие лучи выжигают округу.
Я слышу крики сотни умирающих. Но это лишь белый шум. Это ничто, пустой звук.
Опускаю голову. Вижу… Вижу еще один силуэт, напоминающий улитку. И вот теперь я хоть что-то почувствовал. Ярость, злобу, желание порвать это на части!
— ВА-А-А-АКТА-А-А! — обернувшись молнией, мчу к цели.
Улитка сцепила пальцы, призывая природную стену перед собой. Плотные корни, которые невозможно пробить смертному. Но…
— Ра-а-а-а! — я пробил их. От столкновения воздух исказился, будто зажглась сверхновая.
Взрыв!
Преодолев яркое зарево, прыгаю на мразь! Удар!
Точное попадание разрезало желеобразное тело пополам, но кусочки вернулись на место, присосались друг к другу на вязких нитях.
— Тебя… не должно… — не достигала моих ушей и половина того, что она говорила. — Монстр! — даже её голос выбешивал меня. Улитка изрыгала из своей мерзкой пасти звуки, а я… я лишь слышал, как Мелони произносит последние слова:
«Люблю тебя».
— Ненавижу… — броня на моем лице чуть разошлась в стороны, я выдохнул пар с огнем. — Ненавижу!
— Зи-Атур! — крикнула Вакта. — Уговор был не тако…
Срываюсь с места! Новые корни покидают землю, хватают, сжимают меня. Тиски столь сильны, что броня трещит, да и сама живая древесина лопается от напряжения. Хватаюсь руками, дергаю в стороны. Верхняя часть тела свободна.
— Зот… Зот, я умоляю тебя! — горят глаза Вакты. — Всё… всё, что я делала, было нацелено на благо моего народа!
На мгновение я застыл. Снова и снова перед глазами возникали трупы моих друзей. Тело любимой.
— Больше… — по новой обвились корни вокруг меня. — Больше не услышу её голоса… Не смогу прикоснуться, не увижу её глаз. — Броня на лице вернулась на место. — И мир, где больше её нет, — раскалялся алый хитин, температура поднималась, превращая живое в уголь и пепел, — для меня неважен.
Вспышка! Разрываю силки окончательно. Земля трясется, покрывается трещинами.
Вакта попыталась выставить руку. Мой клинок разрезал ее конечность от пальцев до локтя, разделил пополам.
Еще раз телепортируюсь! Режу ей спину! Еще, еще и еще! Улитка кричит, пытается восстановиться. Но я ловлю кусочки её тела, сжимаю, рассекаю. В конце бью ногой, повалив то, что осталось от Вакты.
Аморфное месиво вытекло из панциря. Пыталось держать форму женского тела. Она плакала, яркие слезы выделялись на густо-зеленой плоти.
— П-прошу, — расплывающиеся, как вода, пальцы потянулись к моей щеке.
Сажусь сверху. Удар! Удар! УДАР!