Мы прошли холл. Я с гордостью показала милаху Пуговку, Марципана, который даже не соизволил открыть глаз, Герольда, который еще не расправился с мясной частью своего рациона, Фалафеля.
И на всех питомцев Мадам Руж реагировала с восторгом, называя из милыми, душевными, идеальными.
У Фиалки она задержалась.
– А вот эта мне подойдет, – произнесла она почти весело. – Поместится в карман. Удобно. И ей явно нужна подруга. Я заберу ее.
Я даже растерялась от такого заявления. По Фиалке совершенно не было понятно, нравится ли ей кто-то или нет. Она меланхолично вздыхала на подушке, болтая лапками. Ее не радовала даже еда, так что видимо решение было за мной.
Кашлянув, я потерла вспотевшие ладони о юбку и сказала:
– Пойдемте в гостиную, пожалуйста. Я принесу вам бланк-анкету и чай.
Я оставила Мадам Руж с чашкой и оставшимися печеными яблоками и вернулась на кухню к Полу, поглядывая из-за угла, как гостья трескает угощение.
– Мне это не нравится, – шепнула я.
– Почему? – Пол поднял взгляд, как на задачу с одним неизвестным. – Вы же сами говорили: чем быстрее раздать питомцев – тем лучше. Что не так?
Ответа у меня не было. Пусть я нечаянно стала хозяйкой приюта, но на мне теперь была ответственность. Я не могла отдать живое существо в чужие руки, не убедившись, что они добрые.
Так что я на ходу выдумала решение.
Вернулась в гостинную уже с бумагой и пером и протянула их Мадам Руж.
– Что это? – удивилась она, отставляя чашку в сторону.
– Анкета будущего владельца. Тут вопросы, на которые вам нужно ответить, чтобы мы рассмотрели вашу кандидатуру, как владельца.
Мадам Руж похлопала глазами:
– Разве они не бесхозные? И вам не надо их раздать?
От самой формулировки меня уже покоробило, я едва сдержалась, чтобы не ответить грубо.
– Мы ищем питомцам хороший дом. И мы должны убедиться, что у нового хозяина им лучше, чем в приюте. Должны быть все условия, например Фиалке необходимы: теплый рыхлый субстрат, мягкий свет, музыкальные сеансы, стабильно по расписанию.
– Или хорошая встряска! Говорят, люди хандрят, когда им нечем заняться. А со мной ей будет весело.
– А чем вы, собственно, занимаетесь.
Она улыбнулась, неторопливо подняла чашку.
– Я – странствующая дама, – произнесла почти музыкально. – Живу там, где нужно, делаю то, что требуется. Помогаю людям советом, словом, иногда песней. Мир щедр к тем, кто легок на подъем.
– А конкретнее? – уточнила я.
– Конкретнее – жизнь, – развела руками. – Иногда преподаю танцы. Иногда сопровождаю караваны, если нужно присутствие приличной женщины. Друзья всегда готовы поддержать.