– Какая у вас насыщенная жизнь. А зачем вам в таком случае компаньон в виде фамильяра?
– У приличной дамы просто обязан быть фамильяр, вы же знаете. Видите ли, я обедневшая графиня, а графине неподобает…
Я натянула на лицо улыбку, подала ей анкету для заполнения, а затем вернулась к Полу.
– Ну что? – спросил слуга.
– Никогда и ни-за-что я не отдам ей Фиалку.
– Тогда мне стоит выпроводить ее?
Пол решительно двинулся в гостиную, но я остановила его.
– Мы предложим ей вернуться через несколько дней. Сможешь за ней проследить?
Камердинер понял мою мысль и медленно кивнул. В его глазах мелькнуло уважение.
– Хороший план.
– Уверена, что после визита она поспешит отчитаться Луиджио.
Я вернулась в гостиную и забрала у Мадам Руж анкету:
– Огромное спасибо за интерес к Фиалке. Мы внимательно рассмотрим вашу кандидатуру и дадим обратную связь через три дня. У вас есть карточка?
– Я зайду к вам сама, – сказала дама и встала с дивана.
Я проводила ее до порога. Перья на шляпе колыхнулись, как флажки, в сторону дороги. Она еще раз взглянула на дом, а потом повернулась и пошла дальше по дороге.
Пол, как и договорились, не рванул с места сразу. Он постоял в тени крыльца, выждал пару минут – ровно столько, чтобы шляпа с перьями исчезла за поворотом, – и только тогда вышел на дорогу.
Шагнул легко, будто гулял до колодца, и через несколько шагов слился с полосой тени от живой изгороди.
Я вернулась в дом заглянула к Лютику. В комнатке было тихо. На верхней полке у окна, в шляпной коробке с темной шторкой, мерцал мягкий опаловый свет. Я осторожно откинула шторку на толщину пальца.
Лютик свернулся клубочком едва слышно шевелил «крыльями»-плавниками. По гребню пробегал матовый перелив.
Малыш отдыхал. Я с умилением закрыла шторку так, чтобы оставалась узкая щелка для воздуха, подтянула шнурок и отправилась на кухню.
Нужно было придумать в чем перевозить петуха и сороконожку.
На первый взгляд ничего сносного не нашлось. Можно было рискнуть и везти фамильяров в карете, но после того, как я целых два дня думала, что у меня сбежал Лютик, рисковать не хотелось.
Только надежная перевозка или переноска. И сложнее всего было с Марципаном. Петух был существом пожилым, нервным и зубастым. Ему бы идеально подошла клетка, но ее у нас не было.
Зато был мой зачарованный дорожный чемодан, который изнутри больше, чем снаружи. Несколько минут я пыталась придумать что-нибудь другое, но в голову ничего не приходило.
– Что ж, – вздохнула я, успокаивая сама себя, – Пара дыр в чемодане – это не катастрофа. Можно залатать, а исцарапанное лицо перед балом не залатаешь.