— Все, — тихо произнесла она, и это слово прозвучало как пароль. — Официально.
Катя опустила взгляд на свой рисунок. Миша отложил телефон.
— И… как ты? — спросил он, его голос прозвучал не по-юношески брутально, а мягко, по-взрослому.
Лиза подошла к столу, села на свободный стул. Она вынула из кармана кольцо и положила его на стол. Золотой кружок легким стуком коснулся столешницы.
— Не знаю, — честно ответила она. — Пока никак. Пусто.
— У нас есть торт, — сказала Катя, пододвигая тарелку с десертом к матери. — Миша купил. Говорит, надо отмечать начало новой жизни.
Лиза посмотрела на свечу. Одна-единственная. Символично.
— А спичек нет? — слабо улыбнулась она.
— Я сейчас, — Миша полез в карман.
— Не надо, — остановила его Лиза. — Давайте так. Без свечи. Просто поедим торт. Как обычный десерт. Без повода.
Они ели шоколадный торт в тишине. Он был сладким, немного приторным, но по-своему утешительным. Никто не пытался вести светскую беседу. Не было тостов, не было громких слов о будущем. Было просто трое людей за одним столом, разделяющих не праздник, а момент молчаливой поддержки.
Потом Катя вдруг сказала, не поднимая глаз от тарелки:
— А я сегодня двойку по физике получила. Совсем забыла про лабораторную.
И это обыденное, школьное несчастье прозвучало как глоток свежего воздуха. Потому что это была жизнь. Настоящая, с ее мелкими проблемами, которые вдруг оказались важнее глобальных драм.
Миша фыркнул:
— Да ладно, исправишь. Я тебе помогу.
Лиза почувствовала, как камень на душе сдвинулся с места, став чуть легче. Она не была больше «женой, переживающей развод». Она была просто мамой, чья дочь получила двойку по физике. И это было невероятно исцеляюще.
Вечер прошел за просмотром какого-то старого, глупого комедийного сериала. Они не смеялись громко, но иногда улыбались. Сидели втроем на диване, укрывшись одним пледом. Телефон Лизы молчал. Она перевела его в беззвучный режим, отсекая внешний мир.
Когда сериал закончился, Миша ушел к себе, а Катя, позевывая, поплелась в ванную чистить зубы, Лиза осталась одна в гостиной. Она подошла к окну. Город сиял внизу, как рассыпанное ожерелье.
Она не чувствовала эйфории. Но она чувствовала нечто более ценное — тихое, устойчивое спокойствие
Катя молча смотрела в окно машины, пальцами разминая молнию на своем рюкзаке. Лиза, стараясь не отвлекаться от дороги, украдкой наблюдала за дочерью. Утро выдалось солнечным, но внутри автомобиля витало напряженное молчание. Мысль о визите к психологу висела между ними тяжелым, невысказанным грузом.