— Это тебе, Лиза, чтобы силы восстанавливала, — сказал он мне, и в его взгляде читалась вся отцовская гордость и боль за меня. Они знали всё. С самого начала. И их молчаливая поддержка была моим самым надежным тылом.
Мы сели пить чай. Катя, сначала скромная и немногословная, под действием родительской любви и пирожков постепенно оттаяла. Она не вдавалась в подробности, но рассказала, что теперь будет жить со мной. Мама внимательно слушала, кивала, ее опытный медицинский взгляд, казалось, сканировал внучку на предмет душевных ран.
— Правильное решение, — твердо заключил папа, отпивая чай из блюдца. — Место ребенка — с матерью. А все остальное — лишние сложности. Ты молодец, что не стала тянуть.
— Папа заблокировал Мише старую симку, — вдруг выпалила Катя, и в ее голосе снова прозвучала обида. — А эта… Анна… ждет ребенка.
Мама вздохнула, положила свою руку поверх Катиной.
— Дети, они всегда невиновны, родная. В чьем бы животе ни росли. Виноваты взрослые, которые забывают о долге и чести. А твой папа… — она покачала головой, — совершил большую глупость. Но это его ошибка, а не твоя. И уж тем более не твоей мамы.
Это простое, мудрое объяснение, казалось, сняло с Кати последний груз. Она кивнула, и ее плечи наконец расслабились.
В этот момент зазвонил мой телефон. На экране — Макаров. Извинившись, я отошла к окну.
— Елизавета, добрый день, — раздался его деловой, собранный голос. — Беспокою по поводу предстоящего основного слушания. Назначено на следующую среду. Борис Владимирович через своих адвокатов подтвердил, что не будет препятствовать процедуре развода. Вопросы по разделу имущества, конечно, остаются, но сам расторжение брака должно пройти быстро.
Я закрыла глаза, чувствуя, как с плеч спадает огромная тяжесть. После нашего разговора он не стал упрямиться. Словно убрал занозу, которая мешала двигаться дальше.
— Спасибо, Сергей Петрович. Это… хорошие новости. — Собирайте все необходимые документы. И будьте готовы. Все будет в порядке.
Я положила трубку и обернулась к своей семье. К маме, папе и Кате, которые сидели за столом, словно самое надежное в мире трио.
— Это был Макаров, — сказала я, возвращаясь к столу. — Слушание по разводу на следующей неделе. Борис не против.
Воцарилась короткая тишина.
— Наконец-то, — первым нарушил ее папа.
Мама дотронулась до моей руки.
— Ты справишься, дочка. Мы с тобой.
Катя молча обняла меня за талию и прижалась к плечу. И в этом объятии было все: и поддержка, и надежда, и понимание, что самое страшное позади.
Лиза сидела на жесткой скамье, стараясь дышать ровно и глубоко. Рядом с ней, излучая спокойную уверенность, восседал Макаров, его портфель лежал на коленях, как надежный щит.