Карина Игоревна, наблюдавшая за диалогом, мягко вмешалась.
— Катя, ты только что совершила очень смелый поступок. Ты сказала о своей боли. А ты, Борис, — вы ее услышали и приняли, не пытаясь защититься. Это огромный шаг для вас обоих. Путь к восстановлению доверия долгий, но он начинается именно с такой честности.
Лиза смотрела на них — на свою дочь, которая наконец-то освободилась от части своего груза, и на бывшего мужа, который впервые за долгое время вел себя не как нарциссичный бизнесмен, а как раскаивающийся отец. Она не чувствовала триумфа. Она чувствовала горькую, щемящую надежду. Надежду на то, что, возможно, со временем, раны их дочери все же зарубцуются. И что Борис, пусть и слишком поздно, но станет тем отцом, в котором она так отчаянно нуждалась.
Они вышли из кабинета психолога вместе. Катя шла, уткнувшись взглядом в пол, но ее плечи были расправлены. Борис шел рядом, не решаясь заговорить.
На улице он остановился.
— Лиза… Катя… Спасибо, что пришли.
Катя молча кивнула. Это был не прощающий жест, не примирение. Это было просто подтверждение: «Я тебя услышала».
— Я… я отвезу вас домой, если хотите.
— Мы доедем сами, — мягко, но твердо сказала Лиза. — Но спасибо.
Он кивнул, поняв. Развернулся и пошел к своей машине.
Лиза взяла Катю за руку. Дочь не отняла ее.
— Ты молодец, — тихо сказала Лиза. — Очень смелая.
— Он… он правда так думает? — так же тихо спросила Катя.
— Думаю, что да. Впервые, наверное, за долгое время.
Вечер в квартире Лизы был наполнен непривычным оживлением. Катя, вопреки своему обычному уединению в комнате, крутилась на кухне, помогая расставлять тарелки и без конца переставляя столовые приборы.
— Мам, а он точно не будет говорить заумными фразами? Как тот твой партнер по выставке, от которого я засыпала? — спросила она, в пятый раз поправляя салфетки.
— Нет, — улыбнулась Лиза, снимая с огня кастрюлю с ароматным рагу. — Олег… он другой. Обычный.
— Обычный пиарщик, который спас мамин бизнес, — в дверях появился Миша, снимая наушники. — Я погуглил его, между прочим. Репутация безупречная. И, говорят, с чувством юмора проблем нет.
— Ты его сталкерил? — фыркнула Катя.
— Я проявил разумную осмотрительность, — с достоинством парировал брат. — Кто приходит в нашу крепость, тот должен быть проверен.
Лиза смотрела на них и чувствовала, как понемногу размягчается тот камень тревоги, что лежал у нее в груди. Они волновались. Для нее. Это было и трогательно, и слегка комично.
Ровно в семь раздался звонок. Лиза глубоко вздохнула, сняла фартук и пошла открывать.