Она говорила это, сама нуждаясь в этих словах. Потому что, глядя на ту фотографию, ее тоже пронзил острый клинок ностальгии по тому, что казалось простым и ясным. По тому времени, когда будущее виделось прямым и светлым путем.
Она увела Катю с кухни, усадила на диван, укрыла пледом. Включила телевизор, нашла какой-то старый, дурацкий комедийный сериал. Не для того, чтобы его смотреть, а для того, чтобы создать фон, чтобы заполнить тишину, в которой так громко звучало эхо прошлого.
Катя постепенно успокоилась, ее дыхание выровнялось. Она прижалась к матери, и теперь это было не отчаянное цепляние, а поиск утешения.
Лиза сидела, обняв дочь, и смотрела на экран, не видя его. Да, боль еще свежа. Раны затягиваются, но шрамы будут напоминать о себе при каждой перемене погоды. Таким «сменам погоды» и были вот такие случайные, подлые встречи с призраками прошлого.
Но она не позволит этому призраку испортить их нынешний вечер. Не позволит свекрови снова украсть у них покой.
Она дождалась, когда Катя окончательно успокоится и даже улыбнется какой-то шутке из сериала.
— Знаешь, — сказала Лиза, — а ведь у меня есть кое-что поинтереснее старой фотографии. Эскизы новой коллекции для салона. Хочешь посмотреть? Там есть несколько смелых идей для молодежи. Мне нужен твой взгляд, как самого строгого критика.
Катя посмотрела на нее с удивлением, затем кивнула. В ее глазах появился искорки интереса. Боль отступала, уступая место живому делу.
Лиза пошла за папкой с эскизами. Она понимала: путь исцеления будет долгим, с такими вот откатами назад. Но главное — они на этом пути вместе.
Лиза сидела рядом с Макаровым, стараясь дышать ровно. На этот раз она чувствовала не просто напряжение, а твердую решимость. Сегодня решалась не только ее независимость, но и будущее Кати.
Дверь открылась, и вошел Борис со своим адвокатом. Он кивнул Макарову, мельком взглянул на Лизу и занял место напротив. Он выглядел собранным, но подчеркнуто нейтральным, готовым к деловой дискуссии.
— Итак, коллеги, — начал Макаров, раскладывая бумаги. — Основные позиции нам ясны. Квартира остается за Елизаветой Анатольевной. Салон красоты «LunaSol», являющийся ее единоличной собственностью, также не подлежит разделу. Алименты на Катерину предлагается установить в размере…
— Есть один дополнительный пункт, — четко и спокойно прервала его Лиза.
Все взгляды устремились на нее. Борис нахмурился.
Макаров, сохраняя невозмутимость, кивнул ей: «Прошу».
Лиза сделала небольшой вдох, глядя прямо на Бориса.
— Я прошу выделить долю в «Киреевских перевозках» для наших детей. Для Миши и, в особенности, для Кати. Чтобы их будущее было обеспечено не только алиментами.
В кабинете повисла тишина. Адвокат Бориса едва заметно улыбнулся, будто ожидал подобного хода. Сам Борис смотрел на Лизу с нескрываемым изумлением, которое быстро сменилось холодной волной гнева.