А когда понимает, кто перед ним, выпрямляется и медленно поднимается из креслаё.
— Варвара?..
Голос хриплый и основательно севший. В глазах — изумление, но и только. Ни вины, ни испуга.
— К-как это понимать? — трясущимся пальцем указываю на дверь. — Я… я видела твою с-секретаршу.
Он хмурится и небрежно поправляет заломившийся ворот рубашки.
— И что? Я её тоже видел.
Его реакция сбивает с толку. Не понимаю…
— Ты с ней… вы… вы тут чёрт знает чем занимались!
Муж… усмехается. И эта кривая усмешка не изгибает, а буквально ломает его чёткую линию губ.
— Чёрт знает чем? Интересное определение.
Я не верю ни ушам, ни глазам. Я будто вернулась не к любимому мужу, а к его злобному двойнику. Который не только ничуть не взволнован тем, что я его на горячем поймала, но ещё и надо мной издевается!
— Артур, я… Что происходит?..
— А что происходит? — его глаза опасно сверкают. — Ты в рабочей поездке была. Долго была. Я заскучал. Так бывает.
Так… бывает?
Господи, что за сюр?.. Куда я попала? Вот так выглядит ад?
— Нет, — я начинаю мотать головой в надежде, что сейчас всё каким-нибудь чудом разрешится и объяснится. — Нет, нет, нет. Я н-не понимаю…
— Тут нечего понимать, — припечатывает супруг. — Тебе не стоило возвращаться без предупреждения. Сваливаться как снег на голову. Сберегла бы свои драгоценные нервы.
Сберегла.
Боже. О боже…
И мои руки невольно накрывают пока ещё плоский живот в бессознательной попытке защитить, укрыть, уберечь от всего этого странного и непонятного ужаса.
Взгляд мужа, словно гарпун, цепляется за мои руки. Кажется, даже отсюда можно заметить, что его зрачки стремительно расширяются. Тяжёлая челюсть застывает и каменеет.
— Ты… — осекается.
А я не могу. Ничего не могу ответить. Горло буквально спеклось. Поэтому опускаю слезящиеся глаза и просто киваю. Одной ладонью невольно опираюсь о дверь, чтобы не свалиться на пол от накатившей слабости.
А он не даёт мне времени хоть чуть-чуть прийти в себя после произошедшего.
Добивает. Без малейшей надежды выжить после такого.
— Мне этот ребёнок не нужен, — муж тычет мне пальцем в живот. — Что хочешь с ним делай, но мне он не нужен!
Мой взгляд, затуманенный потрясением, вздёргивается к его потемневшему, чужому лицу.
Болезненный шок пронзает меня с головы до самых пят.
— Ч-что?.. — хриплю, чувствуя, как слабеют бедные ноги.
— Он. Мне. Не нужен.
Нет. Нет. Это за гранью…
— К-как ты можешь так говорить?..
— Мне не нужен этот ребёнок, — выплёвывает супруг, даже не потрудившись выйти из-за стола и приблизиться. — И воспитывать его я не буду.
Я убита. Я умерла.