Потому что ясно осознала, что зря ждала. Лорд Холланд меня никогда не простит.
— Сама виновата, — высокомерно бросила Венделин и закинула длинную стройную ножку на бедро Себастьяна. — Ты предала любовь моего Басти!
Это оказалось последней каплей, и я решительно выпрямилась. Ощутила себя так же, как в шестнадцать, когда гонец принёс ужасную весть. Слуги жадно посматривали вокруг, будто выбирая, что забрать из замка, а рыцари сжимали рукояти меча, словно хотели обнажить их друг против друга в битве за имущество погибшего графа.
Тогда я ощутила, что если дам волю слезам, проявлю хоть каплю слабости, то дом разграбят, а сама я не выживу. Сейчас мой голос был твёрд, как в тот день, а глаза сверкнули решимостью.
— Утром я пошлю прошение о нашем разводе, — негромко сообщила мужу и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу.
— Развод? — саркастично хохотнул Себастьян. — Думаешь, герцог прислушается к жалобам какой-то там графини из захолустья?
Я медленно обернулась и, многозначительно глянув на него, дёрнула уголком губ:
— Может, прислушается, тот, кто провёл со мной первую ночь? — Себастьян гадливо сплюнул, но я, скрепя сердце, спокойно продолжила: — Прошение я отправлю не герцогу, а повелителю огненных драконов. Заодно сообщу ему, что консумации нашего брака так и не было. Уверена, для развода этого будет достаточно.
Себастьян выгнул бровь и ехидно уточнил:
— И кто тебе поверит?
— У меня есть доказательство, — твёрдо сообщила я и многозначительно покосилась на сестру. — Верно, Венделин?
Она побледнела, и я вышла из спальни, которая некогда принадлежала моим родителям, а после свадьбы должна быть нашей. Но похоже, что всё время, пока я жила в покоях тётушки, Себастьян развлекался с моей сестрой. Хлопнула дверью и только сейчас тихонько всхлипнула.
Всего один крохотный миг слабости, но слёзы градом полились по щекам, и болью в груди перехватило дыхание. Держась за стенку, я побрела по тёмному коридору, стараясь не сгибаться под тяжестью открывшейся мне правды, поскольку ловила жадные взгляды любопытной прислуги.
— У вас нет работы? — чувствуя себя так, будто оказалась в стае гиен, сухо спросила их.
Это было бесполезно — мои слова давно потеряли вес. Женщины переглянулись, но всё же отправились по своим делам, и я побрела дальше. Одинокая. Никому не нужная…. Ещё недавно думала, что у меня есть поддержка. Муж, который сейчас расстроен, но всё же любит меня и однажды простит. Сестра, которая своим беззаботным смехом умела разгонять любые тучи в моей душе.
Оба предали меня. Один телом. Другая сердцем.