Он вышел из туалета, чувствуя на себе десятки колючих взглядов. Шёпот, который раньше был посвящён Алисе, теперь клубился вокруг него. «Нарвался», «Допился», «Видимо, к той самой Алисе лез, а её новый дал сдачи».
Артем действовал на автомате. Он в несколько шагов пересек коридор и вошел в опен-спейс, где работала Алиса.
Девушка разговаривала по телефону, и на ее лице играла легкая, спокойная улыбка. Она даже не вздрогнула при его появлении. Она его просто… не увидела.
Заметив, наконец, визитера, Алиса не покраснела, не отвернулась. Она просто… констатировала факт. Ну да, Артем. Ну да, пришел.
Её взгляд скользнул по его синяку без малейшего волнения, без злорадства, даже без жалости. С таким же равнодушием смотрят на неприятную, но почти решённую проблему, например, на мусор, который нужно вынести. Он перестал для неё существовать даже как источник негативных эмоций. Он стал пустым местом, призраком из давно забытого ночного кошмара.
При виде этой картины внутри у Артема что-то щёлкнуло — неприятно, болезненно.
Осознание было простым и беспощадным: он потерял Алису не в ту ночь. Не тогда, когда ввалился пьяным в ее квартиру и увидел ее, испуганную, в чужом свитере за плечом другого мужчины. Он потерял её гораздо раньше — когда выбрал жалость вместо любви, удобство вместо уважения, и поставил собственное эго выше искренних чувств.
Если Артем и хотел что-то сказать Алисе, о чем-то попросить, то не решился. Постоял какое-то время в дверях и вышел из кабинета (а вместе с этим — и из ее жизни), тихонько прикрыв за собой дверь. Алиса лишь проводила его задумчивым взглядом и вернулась к работе.
Артем вышел из офиса раньше всех, оставив на столе у начальника заявление по собственному, написанное внезапно твердым и решительным почерком. На улице шёл тот же мелкий снег, что и вчера, напоминая о том, что декабрь – зимний месяц. Но он не казался мужчине красивым или романтичным. Снежинки таяли на его пальто, не оставляя следов. Впрочем, как и всё, что он когда-то считал важным. Работа, карьера, личная жизнь, красивая внешность – лишь шелуха, за которой в полной темноте прячется одиночество.
***
Вечером Егор снова заехал за Алисой, но теперь уже не потому, что ее нужно было «спасать», а потому что просто хотел провести время вместе. Они ехали по тихим улицам города, снег ложился ровными белыми полосами на дорогу, фонари отражались в мокрых стеклах машин. Егор включил лёгкую музыку, и они молча слушали, иногда переглядываясь с улыбкой.
— Знаешь, — сказала Алиса, глядя на него через плечо, — мне раньше казалось, что взрослые люди должны всё планировать заранее. Жить по календарю. А с тобой… — она улыбнулась, — я могу просто быть, не задумываясь о планах. И это прекрасно.