— Ого, — присвистнул он. — Похоже, кто-то вчера вошел не в ту дверь для разговора по душам. Или встретился не с тем собеседником, а, Тёмыч?
Артём проигнорировал его, пытаясь пройти к своему столу с видом человека, которому вчера просто не повезло с компанией. Но достоинства в этой позиции не было. Была только жалкая попытка сохранить лицо, которое уже было безнадёжно испорчено.
Но самым унизительным для него послужил всё же не шепот, а… молчание.
Коллеги, с которыми он обычно обсуждал дела и мог перекинуться несколькими словами о новостях или футболе, сегодня ограничивались сухими, деловыми фразами, избегая встречаться с ним взглядом. Отчаянные попытки Артема поймать чей-то взгляд и с усмешкой отмахнуться «Да ерунда, упал с лестницы», наталкивались на вежливые кивки и натянутые улыбки. Никто не верил в падение с лестницы. Все видели характерный след от удара кулаком и слышали запах вчерашнего алкоголя.
***
Некоторое время спустя Артему передали: начальник вызывает его в кабинет. Как оказалось, не для выговора, а для разговора «по-мужски».
— Артем, что происходит? – с порога нахмурился начальник, суровый мужик лет пятидесяти. — Ты выглядишь… нездорово. И опаздываешь второй день подряд. На тебя жалуются клиенты — ты не в себе. У нас тут не санаторий.
Артем молчал, отведя глаза в сторону, и лишь сжавшиеся кулаки выдавали его напряжение.
— Я не буду выспрашивать, что именно у тебя случилось. Твоя личная жизнь — твоё дело, — начальник взглянул на него поверх очков. — Но приходить в офис в таком виде — непрофессионально. Ты пугаешь клиентов по видеосвязи и отвлекаешь коллег. Бери отгул. Приходи, когда будешь выглядеть… презентабельно. И, Артём, если это какие-то твои личные долги или разборки… оставь их за порогом. Иначе нам придётся подумать о твоём соответствии должности. Голова тебе нужна, в первую очередь, для работы, а не для драк. — Голос шефа был ровным, но в нем звучало не столько участие, сколько опасение за репутацию отдела и убытки.
Артем что-то пробормотал про личные проблемы, которые скоро решатся. Но, глядя на свое отражение в темном экране монитора начальника — опухшее, жалкое лицо с синяком, — понимал, что это вранье прозрачно, как стекло.
В зеркале в мужском туалете он снова и снова разглядывал свое лицо. Синяк багровел на нем как клеймо. Клеймо проигравшего. Тот парень защищал ее, Алису. А он, Артем, что делал? Вываливал на нее свои проблемы и требовал утешения. Получается, что он – вовсе не герой романа, а жалкий антагонист, которого просто спустили с лестницы, чтобы не мешался.