[Алиса, 15:34:] Артем, добрый день. Простите за беспокойство. Отдел продаж не может найти итоговый отчет от вашего отдела за прошлый квартал. По супермаркетам. Не подскажете, где искать?
Ответ пришел почти мгновенно.
[Артем, 15:35:] Скинул архив вам на почту.
Дело было сделано. Чисто, быстро, безэмоционально. Стандартная рабочая коммуникация. Алиса уже собиралась закрыть окно чата, но что-то внутри шевельнулось. Обычная вежливость, ничего более.
[Алиса, 15:36:] Спасибо огромное! Очень выручили. Хорошего вечера! 🙂
Она откинулась на спинку кресла, собираясь с мыслями перед следующей задачей. Сообщение внезапно всплыло на экране, заставив ее вздрогнуть. От Артема. Она ожидала увидеть «не за что» или «и вам». Но вместо этого было:
[Артем, 15:37:] Вечер вряд ли будет хорошим.
Алиса нахмурилась. Это было… странно. Не в стиле Артема. Не в стиле их общения. Артем всегда казался ей недосягаемым. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе красавчик с обаятельной улыбкой, которую она иногда ловила в коридоре. Их диалоги ограничивались «передайте, пожалуйста» и «есть у кого-то зарядка?». Его сообщение висело в воздухе, тяжелое и неловкое. Что-то внутри нее, какая-то давно забытая мускулатура заботы, напряглась. Она медленно напечатала, стирая и снова набирая слова:
[Алиса, 15:38:] Как вы? Всё в порядке?
Минуты в углу экрана сменяли друг друга. Она уже решила, что он просто бросил фразу в пустоту и отвлекся. Но потом появилось уведомление: «Артем печатает сообщение…»
Он печатал долго. Очень долго.
[Артем, 15:44:] Извините за откровенность. Просто накрыло. Меня предал самый близкий человек. Жена. Ушел из дома три месяца назад. Живу один. Вечером еду не за дочкой в садик, а в съемную квартиру. Так что «хорошего вечера» не предвидится. Опять.
Алиса замерла, уставившись в экран. Буквы плыли перед глазами. Это был не просто выплеск эмоций. Это была исповедь, вывернутая наизнанку боль. Этот сильный, собранный Артем, чья жизнь со стороны казалась такой гладкой, был разбит. И он рассказал об этом ей. Почти незнакомой коллеге. «Его прорвало, — пронеслось в голове. — Но почему на меня?»
Это было похоже на то, как если бы идеально отштукатуренная стена внезапно дала трещину, сквозь которую стало видно бушующую за ней грозу.
Ее пальцы сами потянулись к клавиатуре. Она не думала о правильных словах. Думала только о том, что в этот момент он, такой сильный и неуязвимый, был раненым зверем, забравшимся в ее цифровую норку.
[Алиса, 15:45:] Артем, мне так жаль… Я даже не знаю, что сказать. Это ужасно. Должно быть, невыносимо больно. Если нужна помощь, или просто поговорить… Я всегда рядом. Серьезно.