— Его не убьют раньше, — мрачно кивнул Минус.
— Да, — старый Моисей взволнованно сжал морщинистые руки, — ведь сколько раз уже пробовали… Беда будет, Семён. Беда для всех. Ведь государь… — он хмуро поднял голову. — Государем должен быть человек алмазной твёрдости, чтобы не бояться принимать решения. Ведь очень часто, Семён, только через малую кровь можно предотвратить по-настоящему большую.
— Это точно, — Минус согласно кивнул. Он вспомнил майдан у небратьев и позорно сбежавшего президента. Ведь задавить тогда было так легко… И не пришлось бы заливать пожар морем русской крови…
Моисей тихо произнёс:
— Вы спрашивали меня о неприятностях. Я не знаю, что будет дальше. Я дал понять Коле, что со мной этот трюк не провернуть, но что предпримет Иван Николаевич, предугадать сложно. Скорее всего, они поищут другой вариант. Но кто знает… — он немного помолчал и продолжил — Мои деньги многим не дают покоя. Самое плохое, Семён, что моим родным в первую очередь. Это больно сознавать, но что поделаешь. Никому нельзя доверять. Но ведь кому-то всё-таки нужно. Я бы хотел, чтобы Либонька уехала из этого города, когда меня не станет. Поговорим об этом в другой раз, — внезапно прервался старик, заметив приближающуюся Либу, — а сейчас стоит думать о чём-то хорошем.
— Опять секреты от женщин⁈ — Либа картинно изобразила негодование. — Меня, как дуру, на кухню отправили, а сами на улице прохлаждаются! Живо за стол! — и она шутя сдвинула брови.
— Идём-идем, — Минус поднял руки, — мы уже собирались.
Либа уже подбежала к Ане с Катей и о чём-то переговаривалась, смеясь. Старый Моисей улыбнулся:
— Как же она похожа на мою Шелли! Пойдёмте, Семён. Сегодня хороший вечер, не стоит грустить заранее.
Минус кивнул, но всё время, пока шёл к дому, не мог отделаться от нахлынувших мыслей. «Нельзя, чтобы убили Столыпина, — думал он, — никак нельзя. Придётся мне съездить в Киев следующей осенью, если доживу, конечно». Аня догнала его и схватила за руку. Он улыбнулся, но на душе разместился камень. Минус придал себе беззаботный вид и зашагал рядом с ней.
Работа в такси оказалась совсем не такой, как Минус предполагал. Явившись к Шлеме утром в четверг, он с удивлением узнал, что его фиат, вместе с ним самим, поступает в распоряжение Наума Эфраимовича, известного в Одессе доктора медицины. Сам Наум Эфраимович, был ещё далеко не стар и крепок, но нипочём не желал осваивать вождение. Как понял Серёга, перебросившись парой слов со своим задумчивым пассажиром, что доктор только избавился от конного экипажа и подумывает приобрести автомобиль. А пока, чтобы присмотреться к такому сомнительному творению человеческих рук, взял у Шлёмы напрокат один из фиатов.