— Тогда поехали. Знала бы, что так долго будешь пропадать на работе, попросила бы дедушку найти что-то другое. Нет, ну куда это годится⁈
— Да нормальная работа, Либа. Уж точно лучше, чем обычное такси. Представляешь, если бы я ещё и в ночь работал⁈
— Счас! — она фыркнула. — Работал бы он! Чтобы этих пьяных дураков с актрисками возить! Нет уж, Сеня. Жалко тебя на биржу нельзя отправить, деда не поймут. И так все на меня косятся, что с тобой общаюсь. И это они ещё меня в брюках не видели! — она расхохоталась. — У маменьки бы истерика случилась! Хотя… — Либа махнула рукой, — Одной истерикой больше, одной меньше…
— А у твоего деда как дела? — спросил Минус негромко. Он за эту неделю так толком и не поговорил со стариком.
— Не знаю, — Либа удивлённо пожала плечами. — Вроде всё ничего. Правда он решился «Чайный домъ» продать. Я удивилась, ведь он хорошие деньги приносит, а дедушка улыбнулся и говорит, что, мол, одно продам, другое куплю. А что именно купить хочет, не говорит. Когда куплю, шутит, то ты первая узнаешь.
Минус задумчиво посмотрел на неё. «Чайный домъ» представлял собой здоровенные склады, где продавали кофе, какао и чай оптом. Денег они уж точно приносили немеряно и Минус подумал, что продавать такую золотую жилу старик нипочём не решился бы, если бы не какие-то трудности. Серёга покачал головой, собираясь спросить Либу о чём-то ещё, но она только махнула рукой:
— Хватит о делах, Сеня! Поехали уже, а то Анечка тебя убьёт! Я и так не представляю, как она терпит, что ты катаешься со мной каждый вечер.
Минус скривился. Он не стал лгать Ане, хоть и мог бы соврать, что работает допоздна, но лучше от этого не стало. Анечке, конечно, не нравилось, что её Сеня проводит с Либой столько времени. Минус только разводил руками, говоря о том, что должен же он научить её ездить на бицикле так, чтобы не угодить под колёса, но Аня хорошо понимала, что дело вовсе не в этом, хоть и не устраивала скандал.
Серёга двинулся первым, Либа за ним. Они ехали медленно, то и дело переговариваясь. Сегодня Либа была в ударе. Она шутила и подначивала Минуса постоянно. Обычный маршрут прогулки подходил к концу. На Одессу опускались сумерки и Либа свернула с Французского бульвара в переулок, ведущий в сторону почтамта, завершая поездку, как и всегда. Здесь узкая почти не замощенная дорога давала возможность хорошо разогнаться на бицикле и Либа закрутила педали, скорчив рожу Минусу:
— Догоняй, Сеня! А то едем, как сонные мухи!
Её бицикл вырвался вперёд, Минус отстал на какой-то десяток метров, как вдруг насторожился. Справа возле обочины дороги, у самой ограды ботанического сада, стоял темный закрытый экипаж, запряженный парой лошадей. Возле коней находился могучий бородатый человек в неброском сюртуке. Он слонялся как-то бесцельно, ничуть не напоминая привычного извозчика. Место было совершено безлюдным и Минус, усмехнувшись про себя, подумал, что тут и вовсе нечего делать в такое время, если только не закапывать труп в парке. Он снова бросил взгляд на бородатого человека, который напрягся, увидев велосипедистов. Либа уже подъезжала к экипажу и тут до Минуса дошло. Он затормозил что есть силы и рванул «джонсон» из внутреннего кармана.