Прикусываю губу.
— Думала… ты злишься, — выдыхаю. — После всего…
— Я злюсь.
Рик наконец поднимает голову, перекатывается на бок и опирается локтем в подушку. Теперь я вижу его лицо.
— Вообще-то… мм, — кусаю губу, — я не хотела, чтобы всё осталось… так.
Он смотрит на меня долго — без язв, без маски и насмешки, словно взвешивает мои слова не только умом, но и сердцем. А потом устало выдыхает и проводит рукой по виску, как будто та размолвка в бальном зале оставила там пульсирующую трещину.
— Это плетение, Аэлина, — шепчет он. — На нас влияет всё: ты, я, это место, связка, ожидания…
Он сжимает кулак. Бумажный дракон подрагивает и распадается на светящиеся частички, словно уловил магический импульс, исходящий от Рика.
— Я злюсь не потому, что ты спорила. А потому что ты всё ещё не веришь, что мы можем быть на одной стороне.
Молчу. Потому что в этом есть правда.
— А я не хочу быть твоим врагом, — тихо говорит Рик. — Не желаю быть тем, кто подавляет.
Пауза.
— И не хочу, чтобы ты боялась заходить ко мне в комнату. Даже вот так.
Сердце срывается. От неожиданности и тепла в его голосе. От того, как он это сказал — просто, без нажима.
— Хочешь попробовать сначала? — спрашивает Рик. — Не как хранитель и хозяйка крепости. А как… ты и я?
Молчу.
— Давай, — наконец выдыхаю я. — Не воюем.
Он медленно усмехается:
— Значит, перемирие?
— Только на три испытания, — уточняю. — А там — посмотрим.
Рик усмехается.
— Посмотрим.
Некоторое время я просто стою, не двигаясь. В комнате тихо, словно сам воздух затаил дыхание, чтобы не спугнуть то хрупкое, что возникло между нами.
Делаю шаг. И ещё один. Потом опускаюсь на край кровати, осторожно, будто боюсь спугнуть собственное решение.
Он не двигается. Только смотрит. Ждёт.
— Рик…
— Да?
— Я хотела попросить…
Слова даются с трудом. Щёки горят. В горле першит от сдерживаемого волнения. Это звучит странно. Безумно. Но я уже всё решила.
— М?
— Инициируй меня, — выпаливаю я.
— Что? — Рик хмурится. В его глазах вспыхивает что-то тёмное, глубинное.
Настороженность?
Недоверие?
Или… пламя, которое он держал под кожей слишком долго?
— Повтори, — требует Рик.
Сжимаю руки на коленях, лишь бы он не заметил, как они предательски дрожат.
— Инициируй меня. Ты сказал, что не хочешь быть врагом. А я… я не хочу быть слабой.
Рик медленно садится. А я ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд от бронзовой линии его груди.
— Ты не понимаешь, что просишь.
— Понимаю, — шепчу я.
— Это необратимо, Аэлина. Синергия магий. Это отзовётся в тебе навсегда. Вот почему вместо близости драконы выбирают высоту.