Игры «на выносливость» я не боюсь — в общагу идти не хочется, ребята поди уже с читательскими вернулись, и теперь в комнате и на кухне царят неловкие из-за собраний разговоры. Занятно — ко мне почти все хорошо относятся, но когда гармонии в микросоциуме нет…
Точно, читательский билет! На часах-то уже шесть почти.
— Иван Сергеевич, читательский билет горит, — отведя взгляд, поделился я.
— Не сгорит, — отмахнулся он. — Дай-ка студенческий, — протянул руку.
Зарывшись в портфель, я нашел искомое, отодвинув припасенный кусочек сала. Не потребовалось сегодня никого «подмазывать», но пусть лежит.
— Садись, играй, — указал Гордеев на стол и покинул нас.
— Ты выиграл, выбирай фигуры, — предложил Дима.
— Белыми, — опустился я на привычный уже стул и начал расставлять фигуры.
— Хорошо, что еще один сильный шахматист в секции появился, — поделился Дмитрий, выставляя черные. — Ребята у нас хорошие, дисциплинированные. Растут, но выше второго разряда мало кто дорастет, если не поднажмут. А мне как без сильных соперников расти?
— Согласен — учиться нужно у сильных, — кивнул я и улыбнулся Громову. — Спасибо за такую оценку, Дим. Я с разрядниками раньше не играл, интересно свой уровень узнать. Ты — КМС?
Мой вопрос Дмитрию понравился, и он с улыбкой ответил:
— КМС у нас пока только Иван Сергеевич. Я — перворазрядник, но, если филонить не буду, в этом году могу КМС взять.
— Солидно! — признал я. — С детского сада поди занимаешься?
Чуть громче, чем нужно, поставив последнюю пешку на доску, Дима кивнул:
— Всю жизнь. У меня дядя — гроссмейстер.
— Ничего себе! — вполне искренне восхитился я.
Много в СССР гроссмейстеров, но «много» здесь — это «много для одной страны», а так, в числах, и полусотни нет.
— Ага, — с улыбкой привыкшего к такому человека кивнул Дима. — Учил меня немного, но с таким уровнем научить кого-то уже почти не получается: здесь талант нужен, — он самокритично вздохнул. — Гроссмейстером мне не быть, но до мастера спорта дорасти могу, если филонить не буду.
— Ух и нагрузили учебой за первый день, — перевел я тему. — Одних монографий до конца семестра законспектировать десятка три нужно!
— То ли еще будет! — хохотнул Громов. — Выиграешь сейчас — я с тобой своими конспектами поделюсь, — улыбнувшись, поделился еще одним своим достижением. — На красный диплом иду, и дойду.
— Если не филонить, — подсказал я.
— Иронизируешь? — уточнил он.
— Нет, серьезно, — покачал я головой. — Филонить в жизни вообще нельзя.
— Нельзя, — расслабился Дима. — Ну что, начнем?
— Начнем, — я двинул пешку на бессмертную позицию е4.