Какие Надьки? Какой пед? Какой Сомин? Что вообще происходит⁈
Открыв глаза, я усилием воли заставил себя сесть. По голове словно вдарили кувалдой, мир покачнулся, навалилась тошнота, и я едва сдержался, чтобы не блевать прямо на свои одетые в шерстяные носки и синие, растянутые, полинявшие штаны. Где-то в глубине зашевелилось узнавание. Ноги лежали поверх старенького лоскутного покрывала. На верхней части бедер — телогрейка, которой я был укрыт до этого.
— Встал? Молодец — некогда мне с тобой возиться, — хлопнул меня по плечу «будильник» и направился к дверному проему в дальнем конце комнаты.
Штаны — как у меня, сверху — клетчатая теплая рубаха.
— Ну ты дал вчера, Сомин, — продолжил веселиться голос номер три, и я посмотрел влево.
Там, на застеленной полосатым матрасом и таким же лоскутным одеялом сидел рыжий, худой, высокий парень лет восемнадцати. Улыбается во весь рот, подстрижен «под горшок», одет в тельняшку, которая ему велика, и черные штаны с заплатой на левой коленке.
— Чуть с механизатором-передовиком не подрался, еле оттащили тебя, — гоготнул он.
Боль, тошнота и головокружение не исчезли, но отодвинулись на второй план — вместо них пришел страх, замешанный на узнавании. Я не знаю этих парней — ни ушедшего усатого, ни вот этого рыжего, ни вон того блондина, бреющегося у зеркальца на умывальнике около печки и разглядывающего меня в отражении. И уж тем более я никогда не видел этой печки, лавок, паласа на полу, скрипящих пружин кровати подо мной. Конкретно этих парней и конкретно этой комнаты — не видел никогда, но вырос в окружении похоже одетых людей, в точно таком же пятистенке!
Опустив взгляд, я посмотрел на руки. Короткие, толстые пальцы. Мощные кисти. Остриженные «под корень» ногти, черные волосы на запястьях, а поверх всего этого и под остатками ногтей — слой той грязи, которую невозможно смыть за один присест. Поддавшись панике, я вскочил с кровати:
— Не моё!
Тело действовало само, подскочив к рыжему и схватив его за плечи:
— Где я⁈
Рыжий испуганно отшатнулся, а мои губы сами добавили еще один вопрос:
— Ты кто⁈
— Витька!!! — заорал блондин, лязгнув брошенной в раковину бритвой и в пару прыжков добрался до меня, схватив сзади за пояс. — Белка у Сомина!!!
— Юр, ты чо? — перехватив мои запястья, растерянно спросил рыжий.
«Юр» подействовало словно ушат холодной воды. Паникующее сознание отчаянно зацепилось за единственное, оставшееся без изменений. За имя. Я отпустил рыжего, обмяк и позволил блондину с подоспевшим усачом усадить меня на кровать.
— Сомин, опомнись! — щелкнул усач пальцами перед моим лицом, и я понял, что даже с лазерной коррекцией за плечами я раньше видел хуже. — Тебя за «белку» из института попрут! Из Комсомола! Это — крест, ты понимаешь?