— Даже так? — удивился я.
Достижений нет, а слава — уже есть.
— Красноярск город небольшой, — поднял Илья руку, чтобы позвать судью. — Юрий Степанович абы кого неделями напролет мучать не станет. Вижу — не зря страдали.
— Не зря, — кивнул я. — Извините, если прозвучит плохо, но если бы на межвузовском меня кто-то в вашу заготовку поймал, я не уверен, что справился бы.
— Это звучит не плохо, а объективно, — одобрил Илья, и мы замолчали, чтобы не мешать судье.
Без двадцати десять на часах — отлично, успею вернуться в общагу на автобусе.
Устал. Вроде бы ничего такого, три партии в неделю играть, но отдыхать в промежутках из-за занятий и Шилова не получается. Комедия, блин — после пяти часов битвы против мастера спорта еще на турнире часика по четыре играть! Но Юре мои аргументы побоку — назвался шахматистом, садись за доску.
Устал и нервничаю. Выступил очень и очень достойно, за ноябрь у меня всего два проигрыша и одна ничья. Девять с половиной очков позволяют мне оставаться в верхней части таблицы, но следом за мной идут четыре человека с разницей от половинки до одного балла. За три ближайшие игры мне позарез нужно набрать хотя бы один балл, иначе могу «пролететь» мимо финала.
Напутешествовался за этот месяц как надо — семь ДК посетить успел, все районы города посмотреть. Сегодня площадка удобная — ДК Комбайностроителей расположен в центре. От общаги далековато, минут двадцать пешком, но намного лучше, чем на той неделе, когда из-за затянувшейся почти до полуночи игры (единственная ничья) нам с соперником пришлось скидываться на такси от ДК КрАЗа — благо по пути было.
В зале холодно, поэтому сидим в пальто, но строго без шапок — этикет. Соперник — худой, сутулящийся парень с высоким лбом и бледно-зелеными глазами. Алексей Иннокентьевич Воронов. Лёша и на «ты» — не намного он меня старше, двадцать три года всего. Учится в аспирантуре на теоретической физике и занимает верхнюю строчку турнирной таблицы с двенадцатью очками. В финал уже прошел, но старается, собака, так, будто корову проигрывает.
Не на него злюсь, а на себя. Сначала все шло неплохо — играя белыми, я получил сильного коня на d5, создавал потенциал для атаки в центре, и совсем не подозревал, что Леша пойдет на e5, разыгрывая редкий в эти времена дебют. Я его на Шилове пробовал и сам, но не смог реализовать, а сам мастер спорта назвал его «сомнительным».
Я — не Шилов, но честно пытался применить полученный от него урок. Получалось — физик двигал фигуры быстро, почти не глядя на доску, создавая знакомую позицию, поэтому я не отставал, спокойно развиваясь с опорой на коня. К двенадцатому ходу шаблонные ходы у Леши закончились, и он взял десятиминутную паузу на подумать и выкурить «Примину». Затушив окурок, он сделал то, что в игре с Шиловым не догадался сделать я — перевел коня с с6 на e7.