— «Зазнался ты, Юра, от коллектива оторвался…», — едва не заставил поежиться голос усатого в голове.
И Таня… Не сама — ее важный папа. Не пустит же колхозника к дочурке. Вот шахматист — совсем другое дело.
Двенадцать баллов у физика, и он — уверен — себе еще заработает. Не повредит, а я — клянусь! — буду всеми силами стараться расти и побеждать своими силами. Пусть до мастера спорта — длинный, через долгий набор турнирных очков, и я успею. Просто время нужно, а его мне без финала не дадут.
Глубоко вдохнув, я включил программу. Она сразу убрала лишнее, оставив только узлы: d5, с3, е4. Сосредоточившись, я проверил пару вариантов, к которым склонялся сам. Грустно усмехнувшись — оба ведут к поражению, я выбрал из вереницы перспективных лучший ход: конь с d5 пошел на c3.
Внутри — пустота. Рука механически двигает фигуры и нажимает кнопку часов. Это не игра, а действие сродни Витиной статейки обо мне в газете: важная строчка в портфолио. Противно, но если выиграть своими силами две следующие игры, пройдя в финал с запасом, станет лучше — получится, что я не ворую чье-то место, а подстраховываю собственное.
Комплимент от соперника — как оплеуха:
— Великолепно перевернули партию, Юрий.
— Спасибо, Алексей Иннокентьевич, — автоматически ответил я.
Пока судья записывал результат, я старался на него не смотреть, а по окончании, попрощавшись, выскочил на улицу и вытер горящее от стыда лицо снегом. Ну-ка в руки себя взял! Ух, горе какое, очко на турнире нечестно заработал! Нашему большому мир совершенно точно на это не плевать! Да к черту — люди не знают, а с собой я уж как-нибудь договорюсь.
Домой я пришел без двадцати одиннадцать. В комнате горел свет. Витя дрых без задних ног, натянув одеяло до бровей, а Костя сидел за столом с конспектами. Подняв на меня взгляд, он одними глазами спросил — «ну как»?
Точно так же, как в предыдущие «победные» дни, я показал ему большой палец. Ничего не изменилось — другие это и так знают, осталось объяснить это самому себе.
Из-за турнира график наших встреч с Юриным папой немного изменился, поэтому первого декабря, в понедельник, мы увиделись впервые за две недели — Алексей приезжал закинуть в общагу гостинцев, но меня в ней не было. Полуфинал закончился, и я со вполне чистой совестью поделился результатом:
— В финал с запасом в два очка прошел. То есть заслуженнее некуда.
Вторая часть фразы не для Алексея, которому это очевидно, а для меня. Знал бы, что смогу две последние игры выиграть сам, да еще и без особого труда, не портил бы себе нервы включением программы. Но кто знал? Но хотя бы «заслуженнее некуда» — одно очко ни на меня не сыграло, ни против физика.