Ход некрасивый, но эффективный: перекрывает поле f7 и готовит рокировку. Инженер завис минут на пять, подтвердив правильность моего хода — структура не критично, но сломалась. Илья нашелся — поставил пешку на d3, коня — на c3. Давление на меня усилилось, но рокироваться не мешает, а это сейчас самое важное.
После моей рокировки Илья еще немного подумал, скорректировал стратегию, и продолжил играть словно по накатанной: ладья на e1, конь давит на c7 и f6, ферзь отступает на h4, создавая больше мнимые, чем реальные, но угрозы. Я продолжал защищаться — конь на c6, слон на g7… Тесновато, если честно, кони соперника скачут как у себя дома.
Дальше соперник усилился, двинув пешки на c3 и d4. Центр вскрылся, позиция открылась. Если бы не тренировки с Шиловым, я бы сейчас подумывал сдаться или пытался свести партию к ничьей, а так — можно и нужно работать над улучшением своей позиции. Дав себе как следует подумать над планом — минут десять, я начал действовать.
Пешка с e5 взяла d4, и я сразу же поставил коня на e5. Не отбиваюсь и не защищаюсь — упрощаю и перекрываю. Мой конь на е5 смотрелся восхитительно: перекрыл диагонали, закрыл линии, а главное — сломал замысел соперника, превратив его бодро атакующую позицию в набор почти правильно стоящих фигур. Теперь уже соперник взял долгую паузу на подумать, заодно выкурив «Примину». Что вообще пепельницы на шахматных столах делают? У нас здесь спорт или курилка?
По итогам размышлений Илья решил дожать — ферзь на f4, слон на d2, но темп разбился о моего коня, и «дожимать» по факту оказалось нечего. Спустя несколько ходов мы пошли в размен ферзей и коней, оказавшись в эндшпиле. От заготовки соперника ничего не осталось, и началась чистая тактики «в реальном времени». Илья стал играть осторожнее, и это позволило мне медленно улучшить фигуры, не соглашаясь на предлагаемые соперником размены: пешка на c6, слон на e6, ладья на d8.
Ладья Ильи — на e4. Усиливает давление. Я ответил слоном прямо в центр, на d5. Инженер похлопал на доску глазами — его ладья теперь под атакой, пешка на е4 «висит», оставшийся конь парализован. Другого выбора, кроме размена, у Ильи не было, и мы поменялись: его ладья взяла на e5 и пала жертвой моего слона. Соперник скривился — после размена его позиция стала совсем никакой, и опрокинул своего короля:
— Сдаюсь.
— Очень интересная заготовка, Илья Андреевич, — протянул я руку. — Не возражаете, если частично сворую в закрома?
Улыбнувшись, инженер пожал:
— Совсем не возражаю, под вас и составлял. Вы, Юрий Алексеевич, в некотором роде знаменитость, и за записи ваших игр пришлось сражаться в блиц с половиной участников.