— Нам микрофон нужен, — ответил я.
— И мне нужен, — заявил Федор. — От меня жена ушла, только петь и остается, — подумав, добавил. — Петь и пить.
— С работы погонят, — пригрозила Марина.
— П-ф, — фыркнул Федор и пошел внутрь помещения, оставив дверь открытой. — Погонят — в другой ДК устроюсь, звукотехники всем нужны.
Мы вошли следом. Кладовка метров в шесть квадратных. Слева и справа — полки и шкафы, а напротив двери, у стеночки, Федор соорудил себе «караоке»: поставил большую колонку и через усилитель подвел к ней катушечный магнитофон с воткнутым в него микрофоном.
— Выговор влепят? — продолжил звукотехник, наливая в стоящий на колонке стакан водку из бутылки. — И так полон рот — премии отродясь не видел, а меньше оклада не заплатят, — он выпил, а меня немного передернуло: без закуски горькую глушит.
Выпив, Федор поставил стакан и доверительно заявил нам:
— Не ценит меня никто. А у меня, вообще-то, руки золотые! — он взял микрофон. — Вот, например, — показал нам. — Бракованным пришел. Кто паял? Правильно — Федор! А премию кому за это не заплатят? Правильно — Федору! И сука эта от меня поэтому ушла! — сжав зубы, почти прорычал он. — А я виноват⁈ — ударил себя в грудь свободной рукой. — Ну выпил, ну и что? Имею право!
Сомнительно, но мы здесь не за тем, чтобы алкаша перевоспитывать.
— Пожалуйста, одолжите нам микрофон на один номер, — попросил я. — Лично верну через полтора часа.
— Не дам, — заявил Федор и насмешливо спросил. — И че ты мне сделаешь?
Я показал внушительный Юрин кулак.
— Аргумент, — признал он. — Но видали аргументы и пострашнее, — указал на свой плоский нос.
Оценив количество оставшейся у техника водки — на донышке — я предложил:
— А если я найду вам занятие, которое поможет пережить разлуку с микрофоном?
— Два занятия, — заявил Федор.
Почти шесть рублей!
— Одно большое занятие и одна чекушка? — поторговался я.
— Хрен с тобой, неси, — махнул он рукой.
— Все, я до магазина побежал, — уведомил я Марину и пошел к выходу.
— В костюме? — удержала она меня за руку. — Лучше я сама! — пошла вперед. — А ты этого покарауль, — покинула кладовку.
— Бабы всегда уходят, — грустно прокомментировал Федор, с гулом включил усилитель, щелкнул кнопкой магнитофона и продолжил петь.
Ноябрь прошел под сенью шахмат. Пока ребята готовились к сессии, добивая конспекты и изо всех сил стараясь на семинарах в надежде на «автоматы», я пропускал физкультуру и в целом света белого не видел, просиживая ГДРовский стул в кабинете Шилова. К сестре съездил разве что еще раз, но их с Колькой в середине прошлой недели благополучно выписали.