Так-то «гримерка», но народу в ней столько, что иначе как «раздевалкой» не назовешь. И какого народу — солдаты, рабочие, интеллигенты (их изображать тоже реквизит нужен, в виде очков и костюма) и зверюшки. Сказочная нечисть мной представлена в единственном экземпляре, и я этим даже немного горжусь.
— Готов! — ответил я.
Народ соотнес «пережиток» с моим костюмом и заржал.
— Сюда иди, — махнула Марина.
Я был не против, поэтому подошел к двери.
— За мной, — скомандовала она.
Мы вышли в коридор, девушка аккуратно закрыла за нами дверь и заявила:
— Нам конец!
— А? — не понял я.
— Ко-нец! — по слогам повторила девушка. — Мы провалимся с таким треском, что меня, дуру, больше никогда… — ком в горле помешал ей договорить, но мне хватило и трясущихся губ с намокающими глазами.
У хороших, старательных людей такое бывает.
— Отойдем-ка, — шепнул я Марине, взял за запястье и оттащил от двери в раздевалку. — Худрук не может показывать коллективу неуверенность, — объяснил свое поведение. — Все, тут тихо, — припарковался за наполненным окурками напольным горшком с фикусом. — Че случилось?
— Хана! — Марина шмыгнула носом и раздраженно вытерла слезы рукавом, беря себя в руки. — Расклеилась как дура! Микрофон второй найти не можем!
В руки-то себя взяла, но до истерики рукой подать. Аккуратно:
— К персоналу ДК, очевидно, обращалась.
— Очевидно! — повторила-передразнила худрук. — Руками разводят. Им-то плевать, — насупилась. — И другим плевать — у всех, кроме нас, номера танцевально-песенные, им одного микрофона хватит.
— Теоретически, завывать из-за кулис я могу без микрофона, — предположил я.
— Тебя в театралке завывать так, чтобы на галерке слышно было, не учили! А реплики проговаривать — тем более! — направила Марина обиду на меня.
Не согласен — мы же самодеятельность, от нас уровня МХАТа все равно никто не ждет, но… Но бывают такие вещи, которые кажутся мелочью для одного, но очень важны для другого.
— Понял, — ответил я. — Ленивые решения — не наш путь. Пойдем, — повернувшись, я направился к выходу за кулисы сцены.
— Куда? — спросила Марина чуть позже, чем я услышал за спиной ее шаги.
— Казенная техника почти никогда бесследно не исчезает, — заметил я. — Пропажа микрофона — это ЧП, за которое кто-то должен понести ответственность. Как правило — тот, кто последним в получении микрофона расписался.
— А я, по-твоему, не проверила? — возмутилась девушка, но не остановилась.
Потому что надежда есть.
— И кто последний расписывался? — остановился я.
Может угол срезать получится.
— У них тут ВИА при ДК репетирует, им выдавали, — буркнула девушка. — Я их гитариста нашла уже, он токарем на заводе работает, от заводской самодеятельности в танцевальном номере участвует. Сказал — отдали кому-то из ДК микрофон, мужику, а кому — не знают.