— Отчасти согласен с вами, Петр Андреевич, — отпив чаю с молоком, кивнул я. — Города — главный оплот атомизации общества.
— Точно — атомизация! — понравился доктору наук термин. — Раньше семьи какие были? Я, например, у родителей восьмой, а за мной еще трое родилось. А теперь? У нас с Верой — один, и это еще хорошо для города. И даже в деревни это приходит. Ты говорил, двое вас у родителей? — посмотрел на меня.
— Двое, — кивнул я. — Я и сестра старшая.
— Во-о-от! — назидательно поднял палец геолог. — Меняется мир. Раньше ничего ни у кого, кроме буржуев, не было, а детей рожали все — сколько получится. А теперь одного-двух, но целятся в высшее образование и перспективы. И это — в государстве рабочих и крестьян! А что в капитализме творится, где образование даже в школе платное?
Ох, сильно я бы поспорил с пропагандой нашей — Запад общество потребления полным ходом накачивает, в Америке так и вовсе золотой век только-только кончается, и американская мечта там больше одного ребенка в семье подразумевает. Но неважно — мир большой, разнообразный, и ни в одну пропаганду его не уместишь. Нормально СССР живет как ни крути, на пару голов выше реально грустных стран.
— Мне нравится термин «демографический переход», — поделился я. — Раньше рожали помногу, потому что часть детей умирала, а остальные были сразу работниками и пенсией. Теперь медицина развилась, производительность труда выросла, а государство взяло на себя большие социальные обязательства.
— Где ты такого умного колхозника нашел? — спросил Петр Андреевич Шилова.
— В Сибири, — коротко ответил он.
Хмыкнув, геолог шлепнул на краюху толстенный ломоть «докторской» и мечтательно вздохнул:
— Богата Сибирь. И ископаемыми, и природой. Красоты неописуемые! — прикрыл глаза, вспоминая пройденные пути. — И людей башковитых много. Даже в городах — не успели еще зажраться, как эти, — кивнул на окно. — В магазин не заглядывал еще? — спросил меня.
— Неа.
А когда? Ночью прилетели, и сразу с самолета сюда, отсыпаться до обеда.
— Загляни, — ухмыльнулся Петр. — Сравни. Страна вроде одна, и Красноярск — город большой, богатый, а снабжение… — он поморщился и махнул рукой. — Черт с ними, с магазинами.
— Развоевался опять, — ласково приложила Петра зашедшая на кухню невысокая, худенькая, начавшая седеть дама лет пятидесяти пяти.
Вера Алексеевна, супруга геолога. Работала в МГУ, старшим преподавателем немецкого. Сейчас на пенсии. Квартиры таким образом недалеко от места работы Веры Алексеевны. Именно квартиры — оба в свое время получили по одной в этом доме, познакомились, родили сына, а расписываться не стали — иначе одну отберут. Квартиры разделяет общий коридор. В двух комнатах живет Петр Андреевич, а напротив, в трех, Вера Алексеевна. Это с недавних пор — раньше разграничение было не настолько четким, но младший Зимин закончил военное училище и распределился куда-то в область Читы всего год назад.