— Я не «развоевался», я раздражен и хочу в тайгу, — поправил Петр Андреевич.
— Тьфу, неугомонный, — буркнула Вера. — Позавчера приехал, а уже обратно рвешься! А я, между прочим, соскучилась!
— Ври, да не завирайся, — фыркнул геолог. — В хоромах своих что позавчера, что вчера сычихой просидела.
— Я читала! — возмущенно парировала Вера Алексеевна. — Интереснейший роман, между прочим! Сам-то кроме камней своих ничего не видишь, и видеть не хочешь, так хоть другим не мешай.
— Скорее бы уже обратно, — вздохнул Петр Андреевич.
— Ничего, и тебя пенсия догонит, — злорадно заявила Вера.
— В тайге не догонит, — ухмыльнулся он и наконец-то откусил бутерброд.
Вера Алексеевна тем временем отрезала себе ломоть хлеба нормального размера и принялась аккуратно намазывать его маслом, посмотрев на меня:
— Я вижу на вашем лице беспокойство, Юрий.
Шилов рассказал или вправду заметила? Неважно.
— Беспокоюсь, Вера Алексеевна, — кивнул я. — Сорвался неожиданно, даже никому толком сказать не успел. Сейчас в межгород пойду, родителям звонить.
— О родителях так не пекутся, — грустно улыбнулась она.
— Отстань от парня, — заступился Петр. — Нормально сидели, пока ты не пришла.
— Мужлан, — беззлобно, по-привычке, приложила супруга Вера Алексеевна и переключилась на Шилова. — Как Лидочка, Юрий? Какой у нее срок?
— Восьмой месяц. В декрет отпустили, теперь сутками дома сидит, кровь мне сворачивает, — с улыбкой «пожаловался» он. — Спасибо Юре, — кивнул на меня. — Хоть на время в Москве спрячусь. И вам спасибо, что приютили.
— Места хоть жопой ешь, — отмахнулся геолог.
— Петя, не говори скабрезностей за столом! — укорила Вера Алексеевна.
Хорошие люди. Нас приютить их попросил тот же старенький учитель Шилова. Когда он звонил, Петр Андреевич летел в вертолете где-то над тайгой, но Вера Алексеевна дала ответ за обоих.
— А чего Лидушка тебе «кровь сворачивает»? — спросила она Шилова.
Тот немного подумал и решил ответить:
— Пилит много. Мол, за доской сижу все время, а на нее мне плевать. Но мне же не плевать.
— Вот и покажи, — посоветовала Вера Алексеевна. — Домой с цветами вернись, с тортом…
— Огребет, — хохотнул Петр. — Подумает, что за «левак» извиняется.
— Квартира есть, машину я ей купить предлагал — у меня-то прав нет, и получать я их не собираюсь, а она могла бы, — продолжил жаловаться Шилов. — Говорит мол, надоело ей на курорты для мастеров спорта ездить. Да ей все подруги завидуют!
— Пушкин в сказке о рыбаке и рыбке давно обо всем рассказал, — заметил Петр. — Ненасытна утроба женская, будет грызть пока у разбитого корыта не останется. Может разведешься?