— Но ведь клык постоянно преображается. С каждой смертью владельца он становится маленьким?
— Да. Клык отделяет себе лишь самые ценные частицы энергии, самые тонкие ее грани, и при смерти носителя вся эта энергия переходит к Прародителю Демонов, позволяя все чаще тому появляться в мире смертных.
Я сидел, глядя на воду, и не понимал, как на всю эту информацию реагировать.
— А зачем вам это нужно? Исполнять волю давно ушедшего господина? Он ведь догадывался, что Линь Мэйху предаст.
— Что ты знаешь о верности, мальчик? О долге? — старик начал злиться, его кулаки сжались. — Пока дело моего Господина живёт, мне есть смысл жить. Да и… Он обещал, что дарует мне смерть, когда я закончу это дело.
— Хорошо, хорошо, простите, если мои слова вас задели, — я примирительно выставил руки, — так что вы предлагаете? Я знаю лишь пять рун, а на ключе их было более сорока.
— Часть свитков с записями по рунам от Господина еще сохранилась. Я оставлю их тебе, изучишь.Потом нужно найти второй осколок. Ты поймёшь, когда он будет рядом.
— Но как?
— Ты ведь впитал осколок с помощью клыка, верно? Значит, он изменился, и, вкусив такой артефакт, при его приближении даст тебе знать. — он усмехнулся. — Ты не перепутаешь, уж поверь.
— И что, он просто возьмёт и появится рядом?
— Да. Господин постоянно сплетает нити судьбы. Один осколок ключа безвозвратно уничтожен. Второй осколок начал своё движение давно и должен быть недалеко. — Он снова усмехнулся. — От судьбы не уйдёшь, мальчик. Особенно, если её плетёт такая личность.
— Если клык станет ещё сильнее, впитав второй осколок, как мне выжить?
— Становись сильнее. Пережитый опыт, эмоции, смертельная опасность, испытания — всё это укрепляет твою волю и душу. Даже смерть может усилить душу. Знай: я не буду тебя спасать, если ты будешь на грани гибели. Если ты не сможешь выжить сам, то, спасая тебя, я лишь отсрочу неизбежное. Если умрешь, то будем искать другой шанс, но не думаю, что из этого что-то выйдет.
Смерть может усилить душу? Ой-ой-ой. Не хочу я таких усилений.
Я снова погрузился в мысли. Слишком много откровений за раз. Природа клыка, старик, для которого бессмертие стало проклятием. Нити судьбы.
Мне совершенно не нравилась мысль, что меня ведут, и я лишь пешка на чужой доске, чьё предназначение — сделать свой ход и кануть в лету. Что помешает старику прибить меня, как только я перестану быть полезным? Вдруг он сочтёт меня слишком опасным фактором — мало ли, я сорвусь и начну поглощать всех подряд?
— Сколько у нас времени?
— Лет пятьдесят, наверное. Потом поток энергии настолько ослабеет, что уже никто не сможет прорваться к шестой стадии.