— О чем задумался? — подошла ко мне сзади Алиса и встала рядом, сложив руки за спиной.
— О потерях.
— О тех двоих? — изогнула она бровь.
— Обо всех. И о тех, что еще будут.
Ромео, сидевший неподалеку с кружкой какого-то отвара, поднял голову.
— Если ты собираешься винить себя за каждого, кто не дойдет до врат Инферно, то ты сойдешь с ума задолго до пятидесятого этажа, — заметил он. — Я серьезно. Мы воюем, а на войне умирают. Это факт. Просто прими его и двигайся дальше.
— Если бы всё было так просто, как ты говоришь, то одна из сторон уже давно взяла бы верх.
— Может быть, — уклончиво ответил тот, сделав глоток.
Когда Ковалев закончил обход, он тоже присоединился к нам. В руках командир держал свернутый лист — одну из страниц того самого плана, что мы с Ромео составили еще будучи на поверхности. Разложив его на плоском камне, мы вчетвером склонились над схемой.
Четырнадцатый этаж. Город.
— Я там был только однажды, — произнес Ромео, водя пальцем по линиям улиц. — И то проездом. У нас, в разведкорпусе, было задание — оценить активность тварей на этом уровне. Мы не задержались там и получаса.
— Хмф… — фыркнул Игорь Владимирович, смерив блондина презрительным взглядом.
Просто боец старой закалки всё никак не мог привыкнуть к тому, что в человеческий отряд ненароком затесался демон. Разумеется, мне пришлось поставить его в известность о природе Ромео, потому что иначе объяснить наличие подробных планов этажей Бездны я бы не смог. Реакция командира была неоднозначной, и это мягко говоря.
— И что? — спросила Алиса.
— И то, что этих тварей там было много. Очень много. На моей родине их называют «детьми сумерек» — призрачные всадники, сотканные из скверны. Они обитают в руинах и нападают на всё живое. Без разбора. Тогда мы потеряли двоих, прежде чем убрались оттуда.
— Они сильны? — уточнил Ковалев, глядя на демона исподлобья.
— Довольно сильны. Даже один на один — серьезный противник, а если их несколько… — протянул блондин, покачав головой. — В общем, лучше не проверять.
Я кивнул, сворачивая план. Пора было выступать.
Спуск на четырнадцатый этаж занял больше времени, чем я рассчитывал. Мы шли цепочкой, держась друг за друга, и с каждым шагом тьма становилась всё гуще и осязаемее.
Город открылся перед нами внезапно. Как только мы вышли из узкого прохода, сразу оказались на краю огромной площади. За ней, насколько хватало видимости, тянулись руины. Высокие башни, обрушенные купола, каменные мосты над пустотой… Улицы, мощеные истертыми временем плитами.
Ни души. Ни звука. Только тишина и полумрак.