— Ложь, — припечатал князь. Голос его звучал ровно, почти скучающе. — Или, быть может, ты конюх? Нет. Ты имперский рекрут из отряда одаренных. Так?
Парень сглотнул.
— Просто скажи мне правду, — даже не шелохнулся Влад. — Что ты здесь делаешь и с какой стати тебе есть дело до лошадей посреди ночи?
Тишина. Яромир стоял, чувствуя, как дрожат колени. Он мог бы попытаться соврать снова. Мог бы придумать что-то убедительное. Но глядя в эти холодные глаза, он вдруг понял: бесполезно. Князь уже всё знает.
— Я… хотел уйти, — выпалил он. Слова понеслись сами быстрее, чем он успевал их обдумывать. — Вернуться. Я… я больше не могу, Ваше Светлейшество! Я думал, что справлюсь. Когда вы сказали про Бездну, про Мор… Про то, что обратной дороги не будет, я думал, что сдюжу. Я ведь одаренный! Я… должен был!..
— Продолжай.
— Но здесь — ад! Самый настоящий. Уже которую ночь не могу уснуть. Каждый звук, каждая тень… Мне кажется, что это твари. Что они уже здесь, рядом, что сейчас выскочат из темноты и… Вы видели, что стало с Костей? С Семёном? Я видел. Я стоял и смотрел, как они умирают. Я ничего не мог сделать! Ничего не мог сделать! Просто стоял… и смотрел.
Он почти кричал. Голос срывался на хрип, а слезы уже катились по щекам. Он сам не заметил, когда это началось. Ну а князь слушал. Не перебивал. Просто стоял и смотрел.
— Я хочу домой, — закончил Яромир уже тихо, почти шёпотом. — У меня мать в Иркутске. Она не знает, куда я ушел. Она думает, я в обычном рейде, на границе губернии. Что я вернусь через месяц, привезу ей жалованье, и мы купим новую козу, потому что старая сдохла этой зимой. Я не могу… Нет, я не хочу умирать здесь! Пожалуйста…
Повисла пауза. Долгая. Мучительная. Парень слышал, как колотится его сердце. Как потрескивает магический фонарь над лагерем, а где-то вдалеке снова ухает неведомая тварь.
— Я понимаю, — наконец-то произнес князь. И в его голосе послышалось что-то почти человеческое. Почти. — Но ты, кажется, забыл о том, что сам выбрал этот путь. Ты слышал мои слова наверху. Ты знал, куда идешь и зачем. Никто не обманывал тебя, и силой тоже никто не держал. Ты сам шагнул вперед. Помнишь?
— П-помню, — выдавил тот.
— Тогда ответь мне. Твоя жизнь… она стоит больше, чем жизнь твоей матери, которая ждет тебя в Иркутске? Больше, чем жизни людей, которые остались на поверхности и будут рассчитывать на нашу защиту, когда начнется Мор? Ты решил, что твой страх — достаточная причина, чтобы всё это бросить?
— Я не… Я не бросаю, я просто…
— Бросаешь, — перебил его князь. — Именно это ты сейчас и делаешь, но я не держу тебя. Я с самого начала сказал: кто хочет уйти — может уйти, и слово свое я держу. Иди.