Их завернули в парусину и оставили там, где настигла смерть. Никто не протестовал. В Бездне не хоронили. Это он усвоил в первый же день.
Он думал о них, лежа без сна. О том, что их лица уже начинают стираться из памяти и что он сам может стать следующим. А ведь никто не расскажет его матери, как он умер. Просто еще одно имя в списке потерь, который Его Светлейшество, наверное, ведет где-то у себя в голове. Если вообще ведет…
И тут Яромир сел. Нащупал сапоги, накинул плащ. В палатке кроме него спали еще трое. Он слышал их дыхание — тяжелое и неровное. Никто не спал спокойно в Бездне. Но никто и не проснулся, когда он откинул полог и вышел наружу.
В ночное время лагерь был тих. Только двое часовых маячили у дальней границы, но смотрели они в другую сторону. Туда, откуда могли прийти твари. Он же двигался в противоположную, где за невысоким каменным выступом устроили импровизированную коновязь.
Лошади там стояли тихо. То ли спали, то ли просто дремали. Парень не очень-то разбирался в лошадях, по правде говоря. Он вообще мало в чем разбирался, и в имперскую гвардию его взяли исключительно за одаренность, а не за ум.
«Стихия воздуха — редкий дар, — говорили наставники. — Ты далеко пойдешь».
Вот он и пошел. Прямиком в Бездну, из которой не возвращаются.
Подойдя к ближайшей кобыле, он протянул руку, погладив ее по шее. Лошадь всхрапнула, но не шарахнулась. Хорошая лошадь. Спокойная.
— Тихо, тихо… — прошептал ей Яромир. — Сейчас поедем. Я быстро. Только уздечку поправлю и…
— И куда же?
Голос раздался из темноты — негромкий, почти ленивый, и беглец тут же замер. Рука, уже легшая на повод, застыла, а после он медленно, очень медленно повернул голову.
У каменного выступа, всего в нескольких шагах от него, стоял человек. Высокий, в темном плаще поверх брони. Белые волосы — единственное, что выделялось во мраке. Они будто светились сами по себе, впитывая слабый свет магических фонарей.
Князь Морозов. Его Светлейшество собственной персоной.
Он стоял, прислонившись плечом к камню, и смотрел прямо на Яромира. Не зло, не угрожающе. Просто смотрел. И от этого взгляда кровь стыла в жилах быстрее, чем от любого окрика. Парнишка вдруг отчетливо вспомнил всё, что слышал о Морозове до того, как попал в его отряд. Беловолосый демон. Одержимый. Еретик, продавший душу Инферно. Слухи, сплетни, страшные сказки, которыми пугали молодых рекрутов. И вот теперь этот самый демон стоял всего в трех шагах от него и смотрел. Ждал.
— Я… — начал уж было Яромир и осекся. — Это… это не то, что вы подумали. Я просто… лошадь проверить! Еще днем мне показалось, что она хромает, и я решил…