— Проклятье, я же только что едва не захлебнулся насмерть глотком воды…
— Случись такое взаправду, я бы стопроцентно прославился как «Охотник» с самой нелепой кончиной в истории!
— Хвала небесам… Какое счастье, что перед заплывом в те гибельные воды я отвалил баснословные деньги за эту вещицу. Сегодня она наконец-то окупилась сполна…
С этими словами Андерсон выудил из потайного кармашка жилета грубо сплетенную из соломы куклу. На ее поверхности чернилами были небрежно намалеваны глаза, нос и рот.
Поверхность куклы оказалась насквозь изъедена коррозией, и с нее капля за каплей стекала непроницаемо-черная жижа.
Спустя жалкие семь-восемь секунд оберег окончательно расплавился, обратившись лишь мерзкой лужицей на деревянном полу.
— Эта черная полоса ни на йоту не ослабла, а то и вовсе озверела… Тсс, а ведь Герман Воробей передавал мне то пророчество: самая фатальная угроза зачастую таится в банальной повседневности. — Андерсон принялся нервно мерить шагами комнату, параноидально огибая осколки битого стекла, до смерти боясь, что они спровоцируют очередной летальный исход.
— Нет, так дело не пойдет. Нужно спасаться! Немедленно! — Андерсон резко рванул на себя створку и с величайшей осторожностью выскользнул в коридор.
Прокравшись до самых дверей покоев Клейна, он согнул пальцы и негромко постучал.
Вскоре не отличающаяся особой массивностью деревянная дверь абсолютно бесшумно отворилась. На пороге возник Герман Воробей, успевший лишь скинуть свой длинный сюртук.
Андерсон выдавил из себя лучезарную улыбку:
— Не ждал?
Бам!
Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед его носом.
«…» Опешив на мгновение, он с застывшим лицом пробормотал себе под нос: — Пожалуй, мне стоит пересмотреть свой стиль общения.
Тук-тук-тук!
Он вновь забарабанил в дверь Клейна.
Створка молниеносно распахнулась, и прямо ему в лоб уставилось дуло тяжелого револьвера.
— Ха-ха, я просто хотел поинтересоваться: нет ли у тебя на примете какого-нибудь Потустороннего, способного отвадить порчу и вернуть удачу? — Андерсон примирительно вскинул руки, отчаянно, всеми силами намекая Герману Воробью на того самого могущественного мастера, что передал пророчество.
«Опоздал ты, дружище. „Королева Мистики“ уже неизвестно где… Стоп, а ведь она так и не оставила мне никаких контактов! Впрочем, раз уж Фрэнк Ли прознал про ритуал призыва моего гонца, считай, что об этом в курсе и „Адмирал Звезд“, а значит, и сама Бернадетт. К тому же, вернувшись в Баклунд, я всегда могу обратиться к мисс Шарон — „Королева Мистики“ крутится в тех же кругах, пусть и появляется там нечасто…» — Клейн одарил Андерсона Худа взглядом, полным искренней жалости.