Вопрос был риторическим, и отвечать на него я не стал. Я отпустил ухо дяди. Не стоило держать за ухо человека, с которым хочешь поговорить нормально. Но контакт мне был нужен, без него дар не работал. Я взял Видогоста за руку, стараясь, насколько это возможно, придать этому жесту оттенок дружелюбия, и сказал:
— Если отца убили не по твоему приказу, то ты явно пытался выяснить, кто за этим стоит. Расскажи мне всё, что ты смог узнать.
— Пока ничего, — ответил дядя.
— Совсем?
— Да.
— Но кого-то же ты подозреваешь.
— В первую очередь златичей.
— И при этом ты прибыл на свадьбу к Всесвету? — удивился я.
— Меня пригласили, — сказал Видогост. — Не приехать — вызвать подозрения. Если Борислава убили златичи и если я хочу им отомстить, то ни Всесвет, ни Станимир не должны думать, что я их подозреваю. К тому же доказательств у меня пока нет. И они не появятся, если я буду сидеть в Велиграде.
Логика в словах дяди была. Приехать на свадьбу к тому, кого подозреваешь в убийстве брата, выглядело безумием, но если подумать, это действительно единственный способ не вызвать подозрений и попытаться хоть что-то выяснить.
— А если тебя пригласили сюда, чтобы тоже убить? — спросил я. — О таком варианте ты не думал?
— Пока что убить меня здесь собираешься только ты, — ответил Видогост. — Златичи не знают, что я подозреваю их в убийстве Борислава.
— Откуда у тебя такая уверенность?
— Потому что я давно объявил, что подозреваю в этом Станислава.
Ход был грамотный. Если хочешь добраться до настоящего убийцы, последнее, что нужно делать — это показывать ему, что ты на верном следу. Гораздо разумнее ткнуть пальцем в кого-то другого и наблюдать, как настоящий твой враг расслабляется и теряет бдительность.
— А что Станислав? — поинтересовался я. — Как он на это отреагировал?
— Уверяет, что это не он.
— Это ожидаемо. Но что, если это на самом деле он? — я чуть крепче сжал дядино запястье, чтобы дар уж точно не дал сбой. — Ты кого-нибудь, кроме златичей, подозреваешь?
Видогост помолчал, глядя в потолок палатки, потом ответил:
— Станислава тоже подозреваю. И Северянина. Но больше всего златичей.
— А почему не огневиков?
— Зачем им это?
Видогост повернул голову и посмотрел на меня с искренним недоумением. По этому взгляду и по тону его слов я понял, что версию с огневиками дядя даже не рассматривал.
— А Владыке Севера зачем? — ответил я вопросом на вопрос.
— Северянин коварен, — уверенно произнёс Видогост.
— Ну по части коварства до огневиков ему далеко, — заметил я.
— Ты не можешь этого знать, — возразил дядя.
— Я это знаю, как никто другой, — ответил я. — Последний месяц я провёл в Новгороде, во дворце Владыки Севера, и неплохо его узнал. Он суров и опасен, спору нет. Но он совсем не то чудовище, каким его пытаются представить.