Но в одном он точно прав…
— Раз он царь и бросает мне вызов, значит, он должен умереть.
Я подошёл к нагу-царю один, оставил своих за спиной. У этого четырёхрукого здоровяка, что возвышался надо мной на добрых полметра, если не считать хвост, явно было поменьше возможностей чем у моей Унаги. На две конечности меньше как-никак. Не знаю, что это за особенность, но оттого моя телохранительница выглядит ещё особеннее и ценнее. Медные обручи на каждой паре его рук, шее и голове ловили закатное солнце, и для того, кто только что был подвергнут на моих глазах древнему импичменту, он выглядел подозрительно спокойно.
Странный слегка… Его от власти отстранили, а он, как удав, безмятежно высовывает раздвоенный язык и смотрит на меня сверху вниз.
— Итак, ты понимаешь меня, раз такой же, как и я. У тебя лишь мелкая армия и деревушка с дырявым частоколом, но ты называешь себя царём этих земель, — начал я. — Признаю, у тебя неплохое развитие по сравнению с твоими соседями, но как для избранного — это позор. И при этом моя помощница говорит, что ты чем-то недоволен и требуешь от меня дуэли. Ты серьёзно? У тебя всё ещё первобытное племя, что едва из каменного века вышло…
Я не пытался его как-то дополнительно задеть или ущемить, потыкать пальцем в его больную мозоль. Мне хотелось понять ход его мыслей, пока была такая безопасная возможность. Я человек и, как поведут себя люди, примерно понимаю. Но как размышляют представители иных цивилизаций — не представляю. Ну, по большей части. В общем, надо пообщаться, пока есть такая возможность.
Наг склонил голову набок и прищурился. Две нижние руки скрестились на груди, две верхние упёрлись в древки копий.
— Да, мы оба избранные, человек. Посланники богов. Ты и я, — так чисто произнёс он, что даже моим соседям по подъезду на Земле было бы завидно. — И только мы вправе решить, кто из нас достоин править. Ни твоя баба, ни твоя армия не заставят меня уйти с этой земли. И да, я предлагаю дуэль. Но если ты трус и боишься встать против меня сам, что ж, твоё право. Можешь отправить вместо себя кого угодно. Да хоть всю армию. Это покажет, какой именно ты правитель. Докажет нагам, что ты обычный трус, прикрывающийся другими. Давай, я подожду, пока ты спрячешься за чужими спинами.
Он это произнёс достаточно громко, чтобы услышала каждая змея в гарнизоне. Мы понимали друг друга — это факт. Наши жители понимали слова своих повелителей — это тоже факт. А вот наги меня уже не понимали, как и мои бойцы, судя по беззаботно ковыряющемуся в носу Спартаку, не понимали хитрых слов нага-царя. Он выбрал самый тупой, но, признаюсь, действенный способ провокации.