— Запоминайте, потому что повторять не стану. Сегодня последний день, когда кто-то может называть меня вождём и вот так нагло вызывать меня на поединок. Я ваш царь, ваш повелитель, и не всяким недомеркам с раздутым самомнением указывать в мою сторону клинком. С этого дня любой вождь, что осмелится бросить мне подобный вызов, объявляется заклятым врагом и законной целью для уничтожения. А тот воин, что убьёт подобного ублюдка, получит титул и собственное поселение в управление. Если это сделает офицер, он войдёт в совет и получит военную должность. В общем, я не поскуплюсь на награды, а вы поспешите доказать таким никчёмным, что не им здесь командовать и бросать вызовы на дуэль.
Гоблины стояли молча, ошарашенные. В их головах пока ещё не укладывалось то, что я сказал. Но это были законы жизни. Становясь кем-то большим, нежели просто лидером мелкой группы бойцов, я обретаю большую ответственность и определённый статус. Чтобы чужеземный правитель получил возможностьвстретиться со мной, он должен сперва пройти через моих командиров и министров, получить одобрение кого-то из членов совета, а не внаглую бросаться провокациями.
Я ещё раз оглядел своё воинство и закрепил в их явно заклинивших головах самое главное:
— Это последний бой вождя Дмитрия. После этой дуэли никто больше не назовёт меня вождём. Я стану повелителем Матрассийска, царём, а вы станете моими руками, моим оружием и моей волей. А пока наслаждайтесь зрелищем и запоминайте, почему бросать вызов правителю Матрассийска могут только боги!
Вот тут-то их и пробрало… Грохнули кулаки по доспехам, заревели глотки, копья ударили о щиты так, что меня на секунду оглушило. Луна, лежавшая поодаль, подняла голову и зарычала. А ей только и дай порычать вместе с остальными…
Я спрыгнул с валуна, протянул руку в сторону Шрама, и тот сразу понял, что я от него хочу, и вернул мне мой арбалет.
— У него четыре руки… В ближнем бою даже вам тяжко будет… — тихо произнёс он, верно оценив сильные и слабые стороны противника.
— Я в курсе.
Я проверил крепление арбалета за спиной и перехватил «Афония».
— Господин, он, скорее всего, маг. Будьте осторожны, — добавила Миори.
— Откуда ты знаешь? — поинтересовался я.
— А зачем ему ещё столько медных ободков с гравировкой? Это аналог наших колец… И в его руках лишь два оружия, зачем тогда ещё одна пара рук? Скорее всего, чтобы колдовать. Будьте осторожны.
Вот за что я ценю свою Астокарай, так это за её способность подмечать скрытое и не всегда очевидное. Да, я об этом даже не подумал, когда читал имя над головой противника. Единственное, что отметил, так это его десятый уровень.