— А поехали! — сказал он, включая передачу.
Он нажал на газ, и колонна, набирая скорость, рванула прочь из деревни, под прикрытием жужжащей стальной стаи.
Василий Петрович крутил баранку и думал, что жизнь — это удивительная штука. Сколько он уже ходок сделал, и каждый раз — как в кино. Адреналин, опасность, спасённые жизни…
И он понял одну простую вещь: хорошие дела делать совсем не трудно. Особенно, когда тебя так круто прикрывают с воздуха.
— Один… Два… Три… — говорил я себе под нос, подключая к дронам последние модули.
Схема была простой: взять стандартную базу, усилить броню, добавить несколько дополнительных двигателей для маневренности и воткнуть пару сюрпризов в виде электромагнитных излучателей и гравитационных ловушек.
— Готово, — заключил я, затягивая последний болт. — Четыре красавца.
Четыре штурмовых дрона, готовых к бою, напоминали разозлённых ос, только размером с крупную собаку.
— Сириус, принимай пополнение.
— Принято, Повелитель, — отозвался дрон. — Но должен предупредить: наши запасы материалов критически истощены. Редкоземельных элементов осталось на два, максимум на три подобных юнита. Энергоячейки тоже на исходе.
Я тяжело вздохнул. Да, ресурсы таяли на глазах. Мои дроны гибли десятками каждый день. Орки, несмотря на свою тупость, оказались на удивление изобретательными в уничтожении моих машин. Помимо шаманов, они сбивали их камнями, ловили сетями, даже научились ставить примитивные, но эффективные ловушки.
Это была война на истощение. И пока что я проигрывал в ресурсах.
— Ну ничего, — сказал я, оттирая руки от машинного масла. — Лучше я потеряю сотню дронов, чем погибнет хоть один человек. Железо можно починить или заменить, а жизнь нет.
И это были не пустые слова. Статистика, которую вёл Сириус, была безупречна: за всё время беспорядков, с момента начала активной фазы операции, ни один клиент «Филина» не пострадал. Ни царапины, ни синяка. Мои дроны закрывали их собой, принимали удары, жертвовали «жизнью», но выполняли свою задачу.
В дверь постучали, и в мастерскую заглянула Ольга. Выглядела она, мягко говоря, неважно — круги под глазами, бледная кожа, растрёпанные волосы… Она явно не спала несколько суток, работая на износ.
Фурия прислонилась к косяку и устало сползла по нему, усевшись прямо на пол.
— Поздравляю, шеф, — прохрипела она. — Город официально чист.
— В смысле? — не понял я.
— В прямом. Мы вычистили всю эту шваль. Наёмники, мародёры, провокаторы… Всех либо переловили, либо они сами сбежали, поджав хвосты. Уссурийск свободен от банд. Можешь ставить галочку в своём списке добрых дел.