Внезапно внутрь влетел Сириус. Обычно спокойный и рассудительный, сейчас он напоминал паникующего воробья, залетевшего в трансформаторную будку. Он метался по комнате, его манипуляторы беспорядочно дёргались, а из динамика неслось какое-то нечленораздельное бормотание.
— По-по-повелитель! Там… это… оно… я… мы… система… показатели… критические… невероятные… а-а-а!
— А ну, стоять! — рявкнул я. — Сириус, отставить панику! Сделай медленный вдох, выдох… А, ну или перезагрузись.
Сириус замер. Его огни на секунду погасли, корпус перестал вибрировать. Раздался тихий звук, похожий на вздох облегчения, и сенсоры снова загорелись ровным голубым светом.
— Система перезагружена. Диагностика завершена. Я готов, Повелитель.
— Вот и отлично. А теперь говори нормально. Что случилось?
— Проект под моим непосредственным контролем… он наконец-то дал первые плоды! Это исторический момент! Показатели просто зашкаливают!
— Какой ещё проект? — не понял я. — Мы их столько запустили…
— Самый главный! — торжественно объявил Сириус. — Куб Власти!
Сириус подключился к системе, и на телевизоре появилась картинка с камер внешнего наблюдения. Узкий переулок между зданиями, ночь, тусклый свет фонарей… и Куб.
Он изменился. Ещё вчера это был просто чёрный ящик, а сейчас он заметно вырос и занимал уже почти всю ширину проулка, вплотную прижавшись к стенам зданий, и поднялся в высоту метра на полтора. Его поверхность больше не была просто матовой — по ней пробегали слегка заметные волны, словно это был не металл, а густая текучая жидкость.
А вокруг Куба высились настоящие горы хлама: старые телевизоры, ржавые велосипеды, мотки проводов, какие-то ящики… Люди тащили сюда всё, что могли найти.
— Покажи мне полное строение. Хочу видеть, что у него внутри.
Сириус сменил режим отображения, переключившись на сложную трёхмерную голографическую модель. Я подошёл ближе, раздвигая руками плотные слои, проникая взглядом через внешнюю оболочку.
Это был уже не просто контейнер для переработки мусора. Внутри Куба кипела своя жизнь. Там, в скрытом от глаз карманном измерении, разворачивалось настоящее производство. Сотни микроскопических манипуляторов сновали туда-сюда, разбирая, расплавляя, соединяя… Сложные конвейерные ленты, плавильные печи размером с напёрсток, сборочные цеха… Это был муравейник, работающий с идеальной точностью.
Я всматривался в эту завораживающую картину, изучая новые узлы и агрегаты, которые Куб построил сам для себя. Вот отсек первичной сортировки, вот камера молекулярной деструкции… А это что?
Мой взгляд зацепился за небольшую камеру в самом центре, где происходило что-то странное. Манипуляторы бережно собирали воедино мельчайшие детали, сплетали провода, монтировали микросхемы…