Они почуяли запах жареного там и запах больших денег здесь. Они ехали, чтобы сесть на финансовые потоки, на строительство, на таможню… Они были жадными и беспринципными, но они были преданы лично ему. Потому что понимали: без дядюшки Славы они — никто.
Барышников отложил ручку и потёр переносицу. Дел было невпроворот. Но главное дело, ради которого всё это затевалось, буксовало.
Он нажал кнопку вызова.
— Отчёт по Бездушным. Живо.
В кабинет вошёл начальник аналитического отдела, которого Барышников привёз с собой. Вид у него был виноватый.
— Ваше Сиятельство… Новости неутешительные.
— Докладывай.
— Князь Трофимов… скажем так, полностью провалил задачу по сохранению активов рода Бездушных. Теплицы уничтожены. Лаборатория, где проводились эксперименты с экстрактом, взорвана. Данные на серверах либо стёрты, либо вывезены.
Барышников сжал кулаки от злости.
— Идиоты… — прошипел он. — Какие же они идиоты!
Он ведь контролировал этот процесс. Через Трофимова, через подставных лиц он давил на Бездушных, заставляя их делиться, загоняя в угол. Он знал, что их разработки по экстракции той самой чудо-травы не уступают, а в чём-то даже превосходят китайские технологии. Китайцы построили на этом миллиардную индустрию, их элитные отряды сидели на стимуляторах, как на игле. И Барышников хотел этот бизнес себе. Весь, без остатка.
— Что с персоналом? — спросил он. — Агрономы? Химики? Те, кто знал формулу?
Аналитик замялся.
— Понимаете, Ваше Сиятельство… Люди Трофимова… Они не стали их вербовать. Они устроили там секретную тюрьму. Ставили опыты на сотрудниках, пытаясь выжать из них максимум через боль и стимуляторы. В итоге, когда случился налёт, часть персонала погибла, часть разбежалась, а ключевые фигуры… в общем, их больше нет. Полный крах.
Барышников закрыл глаза, представляя, как его пальцы смыкаются на шее Трофимова. Жадный, тупой провинциальный князёк! Он хотел получить всё и сразу, а в итоге разбил золотое яйцо вместе с курицей.
— Ладно, — выдохнул канцлер, открывая глаза. — С этим разберёмся позже. Что по наследникам?
— Феликс Бездушный и его сёстры скрываются. Наши поисковые группы прочёсывают город, но…
В этот момент дверь приоткрылась, и адъютант доложил:
— Ваше Сиятельство, к вам посетитель. Игорь Бездушный.
Барышников брезгливо скривился.
— Зови.
В кабинет, спотыкаясь и озираясь, вошёл Игорь. Выглядел он жалко. Мятый костюм, который, видимо, когда-то был дорогим, теперь висел мешком. Лицо одутловатое, серого цвета, руки мелко трясутся. От него за версту разило перегаром и страхом.
Канцлер смотрел на это ничтожество и чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он всю жизнь выгрызал себе путь наверх, шёл по головам, работал по двадцать часов в сутки. Он презирал слабость.