Но потом он посмотрел на Пашку, который беззаботно гонял мяч во дворе. Вспомнил тот ужас, когда лежал на траве, не в силах вдохнуть. Вспомнил, что через восемь месяцев его старшая невестка должна родить ещё одного внука.
Он должен его увидеть. Обязан.
Григорий Петрович выбрал годовую подписку и решительно нажал кнопку «Оплатить».
— Хрен с ними, с деньгами, — сказал он вслух. — За такие чудеса ничего не жалко.
Завтра приедут дети. Приедут соседи по даче — Петрович, Семёновна… Ох, он им такие расскажет!.. Пусть знают, кто в этом городе людей с того света вытаскивает.
Он погладил грудь, где ровно и мощно стучало сердце.
— Спасибо тебе, железная птица, — прошептал он в вечернее небо. — Спасибо.
Администрация Приморской губернии
Кабинет губернатора
Вячеслав Игоревич Барышников занял кабинет губернатора как хозяин. Не как временный гость или проверяющий из столицы, а как полноправный владелец, пришедший наводить порядок в своём новом поместье.
Первым делом полетели головы.
Канцлер сидел за массивным столом и с пулемётной скоростью раздавал приказы. Рядом сидел бледный секретарь, едва успевая чиркать ручкой.
— Приказ номер один, — чеканил Барышников, не поднимая глаз. — В связи с критической ситуацией в регионе, угрозой внешней агрессии и полной импотенцией местной власти, я, как глава Тайной Имперской Канцелярии, беру на себя прямое управление Приморской губернией. Вводится режим чрезвычайного положения.
Он размашисто поставил подпись в подсунутом документе и отшвырнул лист. Теперь он здесь власть и закон.
— Вызывайте следующих, — бросил он.
В кабинет, семеня и кланяясь, вошли двое: начальник департамента капитального строительства и главный финансист губернии. Люди Трофимова, которые знали все схемы и потоки.
— Вы уволены, — без предисловий объявил Барышников, даже не глядя на них, а просматривая сводки на планшете.
— Но… Ваша Сиятельство… — заблеял финансист, поправляя запотевшие очки. — Мы же… Мы знаем специфику! Мы можем быть полезны! У нас отчёты, бюджет на следующий квартал…
— Сдать дела в течение часа. Счетами займётся аудит. Свободны.
Когда ошарашенные чиновники вышли, Барышников позволил себе лёгкую усмешку. Конечно, они могли быть полезны. Они знали, где и сколько украсть. Но канцлер приехал сюда не на экскурсию. Он приехал строить свою империю. А в империи должны быть свои, проверенные люди.
Он прекрасно понимал, что сейчас, под шум «чрезвычайного положения», можно перекроить всё под себя. И он это сделает.
Сейчас из Петербурга уже мчался специальный литерный поезд. В нём, в комфортабельных купе, ехала его «свита». Многочисленная родня — племянники, зятья, кумовья, старые друзья, которым стало тесно или опасно в столице.