— Безалаберность, — выплюнул он. — Тотальная и всепоглощающая.
Его взгляд упал на телефон. Вчера он сделал ход конем. Или, как ему казалось, проявил великодушие. Он пригласил Феликса Бездушного на официальный приём через электронную почту их рода.
Мальчишка должен был явиться, они бы «побеседовали», а в конце разговора его повязали, предъявили обвинение в государственной измене (доказательства уже были состряпаны и лежали в верхнем ящике стола) и тихо, без суда и следствия, казнили во дворе администрации. Быстро, чисто и… назидательно. Чтобы не повадно было.
И что сделал этот щенок?
Он отказался.
Барышников до сих пор не мог принять это в голове. В Петербурге, если Канцлер приглашал на беседу, люди приползали на коленях, даже если знали, что идут на эшафот. Потому что отказ был немыслим. А здесь…
«Не, чё-то не хочу пока. И вообще, у меня плотный график, давайте как-нибудь потом», — пришёл ему ответ.
Словно он отказывался от чашки чая с надоедливой соседкой.
— Ну ничего, — прошипел Барышников. — Ты у меня найдёшь время. Я тебя из-под земли достану, но вздёрну на виселице.
Проблема была в том, что в реальном мире найти самого Феликса оказалось задачей не из лёгких. Его люди следили за той проклятой Башней, которую Бездушные отжали у нефтяников. Но толку? Там было пусто. Самих хозяев и след простыл.
Агенты наружного наблюдения сходили с ума. Доклады противоречили друг другу.
— Его видели в порту, ваша светлость!
— Он обедал в ресторане в центре!
— Он был замечен на окраине, в гаражах!
И всё это — в одно и то же время.
Вчера дошло до абсурда. Три группы захвата одновременно выехали по трём разным адресам, где «стопроцентно» находился объект. И везде нашли только пустоту и издевательские записки или граффити.
— Не человек, а фантом какой-то, — пробормотал Барышников, возвращаясь к столу. — Или у него тройняшки-братья, о которых мы не знали, или он освоил телепортацию.
Но помимо неуловимого Бездушного, хватало и другой головной боли. Бывшему Канцлеру, ныне занявшему почётную должность губернатора Приморского края, нужно было показать всей губернии и «многоуважаемым» соседям, кто здесь настоящий босс. Кого стоит бояться по-настоящему.
И тут на столе зазвонил телефон спецсвязи.
— Да? — рявкнул он в трубку.
— Ваша светлость, шифровка из Центра, — доложил адъютант. — Император… он принял решение.
— Ну?
— Он решил взяться за Китай всерьёз. Сюда перебрасываются три сводных дивизии гвардии и тяжёлая техника. Для усиления границы и «стабилизации обстановки». Прибытие ожидается через четыре дня.