Я снова сходил в парилку, как следует прогрелся и, выйдя, с разбегу прыгнул в ледяной чан.
Чистый кайф.
На несколько секунд мир просто перестал существовать. Не было ни прошлого, ни будущего. Только это мгновение абсолютного блаженства.
Профессора Дин Дона мы тоже не обделили вниманием. Он поначалу отчаянно сопротивлялся, кричал что-то на китайском про варварские обычаи, но Пухлый с Дылдой без лишних церемоний затащили его в парилку и как следует отходили вениками.
Вылетел он оттуда с просветлённым лицом и, кажется, даже помолодевшим лет на десять.
— О-о-о… — только и смог выдохнуть он, когда его окунули в ледяной чан.
Более того, оказалось, что наш китаец — мастер акупунктурного массажа. И он тут же, в предбаннике, начал демонстрировать своё искусство всем желающим. Девчонки визжали от восторга, а суровые пацаны постанывали от удовольствия, когда его тонкие пальцы находили какие-то скрытые точки на их спинах. Даже я не удержался и позволил ему поработать над моим забитыми от тренировок мышцами.
— Баня без пива — время на ветер! — провозгласил Михич, протягивая профессору запотевшую бутылку.
Дин Дон сначала отнекивался, показывая на меня, ведь я демонстративно пил чай с мёдом. Но парни были непреклонны. Через час китаец уже сидел в обнимку с Дылдой, и они, пьяные и счастливые, о чём-то оживлённо базарили. Причём Дылда жаловался на цены на запчасти для своей «ласточки» на русском, а Дин Дон увлечённо рассказывал про особенности пищеварения панд на китайском. И, что самое удивительное, они прекрасно друг друга понимали.
Рядом горел костёр, пахло шашлыком и хвоей. Девчонки смеялись, парни пытались острить, Фурия, забыв про свой ноутбук, с интересом слушала пьяные бредни Дылды и китайца. Все были расслаблены и счастливы.
И в этот самый момент идиллию нарушил механический голос Сириуса, раздавшийся прямо у меня над ухом:
— Пора, Повелитель.
Я залпом допил свой чай и поднялся. Вся расслабленность, весь этот налёт человечности слетели с меня в одно мгновение.
— Я сваливаю.
Все тут же замолчали и удивлённо уставились на меня.
— В смысле? — не понял Михич. — Командир, ты чего? Так хорошо же сидим!
Я посмотрел на их весёлые, раскрасневшиеся от жара и пива лица.
— Операция «Ловля на живца» началась.
Российско-китайская граница
Поручик Веселухин ненавидел утро. Особенно утро понедельника. Особенно утро понедельника с похмелья.
Он сидел в продуваемом всеми ветрами деревянном сортире на краю заставы, пытаясь одновременно согреться и сосредоточиться на процессе. В зубах дымилась сигарета, на коленях лежала вчерашняя газета, а в голове стучала тупая боль.