Погладив глубокий рубец, который с переносицы спускался к верхней губе, охотник быстро закивал:
— Ваша правда, она умеет быть благодарной за все. Даже за подобные игры!
Покинув кресло, советник прошелся по комнате и остановился возле сложного электрического механизма. Осторожно крутанул ручку — между двух стальных пластин возникло свечение. Движение ускорилось, и искры превратились в неровные росчерки, словно Буревестнику удалось поработить грозовую молнию. Охотник покорно ждал. Он уже прошел тот период, когда его неловкий вопрос приводил заказчика в настоящее бешенство. Поэтому не собирался наступать на одни и те же грабли дважды.
Советнику хватило пары минут, чтобы отвлеченное действие помогло собрать все мысли воедино и принять единственно верное решение.
— Я собираюсь заполучить в свою бесценную коллекцию один весьма любопытный экземпляр.
В ответ последовал короткий кивок:
— Я никогда не сомневался в вас, сэрг.
— Но на этот раз вам придется приложить максимум усилий.
— Поверьте, мне это не впервой.
— Только предупреждаю, экспонат, который вы поможете мне изловить, весьма опасен, — продолжил сохранять интригу Буревестник.
— Справимся со всяким, — бесстрашно заявил охотник.
— И на этот раз вам придется не просто потянуть старуху за нос, а поддать ей хорошего пинка под зад, — предположил советник.
Сквозь тонкую вуаль маски можно было различить как рот ХантерБрука разошелся в стороны, обнажив острые, словно акульи, зубы. Обычно окружающих это приводило в некое замешательство, но заказчику понравились сточенные клыки. В таком деле могут помочь только безумцы. Самые отчаянные, способные совершить любое геройство, не обращая внимания ни на последствия, ни на истинные цели.
— Так кого вы решили заарканить на этот раз? — все-таки не сдержался охотник.
Гредерик немного помолчал, хрустнул кулаками и безапелляционно заявил:
— Наш новый экспонат — это Глубина, мой уважаемый помощник.
— Что? — едва не поперхнулся ХантерБрук.
— Хм, а что не так? Я думал, вы слышали о мразевой болезни и подводных зонах, где человек начинает сходить с ума, — удивился советник.
— Я, конечно, слышал, но это же… настоящее безумие, все равно что самому залезть в петлю и выбить из-под себя стул.
— И что с того?
ХантерБрук перевел дыхание, сглотнул и осторожно сказал:
— Боюсь даже предположить, какую плату я могу запросить за эдакую задачку?
— Бессмертие, друг мой. Настоящее бессмертие. И поверьте моим скромным возможностям, я могу его вам предложить, — абсолютно серьезно ответит Гредерик.
Резервация была местом неоднозначным. Но по своей сути она не выполняла ни одного из своих предназначений. Из места примирения двух рас Шептун превратился в поле битвы, где плелись интриги, готовились заговоры, а любое рукопожатие сопровождалось злобным оскалом. Люди заранее расставили приоритеты — они властные хозяева здешних мест, а подводные жители всего лишь жалкие марионетки, предназначение которых — в строгом соответствие выполнять поставленные задачи. Подобная схема была удобна одним и ненавистна другим. И не продержалась бы и пары тысячи часов, если бы хитроумные покорители глубины не завуалировали свои истинные намеренья. Выстроив четкую иерархию подчинения, они превратили Шептун в театр тысячи актеров, где каждый прибывший в резервацию выполнял определенную роль, строго подчиняясь приказам Твердыни. Так назывался небольшой трехуровневый дом в скале у северо-восточного окончания резервации. Именно здесь строились планы и координировались различные операции, направленные на полное подчинение ихтиан.