— Только… Извини, должен буду завязать тебе глаза.
— Что⁈ — я, конечно, читала во всяких триллерах, как потенциальной жертве завязывают глаза, но наяву сталкивалась впервые. — Это ещё зачем?
— Тайна не моя. Лиза…Ты должна пообещать, что никому не расскажешь об этом доме. И обо мне.
— Хорошо, я разрешу завязать глаза и дам клятву, что никому не скажу, если…
Последовала многозначительная пауза.
— Если ты скажешь наконец-то, что за вещь искал в моей одежде!
Не ожидала, что Шаэль в этот раз соизволит ответить на вопрос, но он вдруг спокойно произнёс:
— Кулон. Кулон невесты.
— Что⁈ Я представления не имею ни о каком кулоне.
Это правда.
— Маленький кулончик с вензелями. На тоненькой цепочке.
Нечто маленькое и блестящее промелькнуло в памяти. Кулон… Луч солнца сквозь золотые вензеля. Нет, кажется, не золотые… Блестящие и пронзительно жёлтые, но из какого-то неизвестного металла. Прохладные капли ручья…
И тут я вспомнила! С трудом, но вспомнила безделушку, которую, действительно, нашла в реке. И которую тут же благополучно и забыла в кармане Алексовой куртки. Мы купили с Теей в городе новую и наконец-то по размеру. А куда Тея дела ту самую, мужнину, поношенную куртку?
— Точно, — нехотя призналась я. — Ты прав. Я нашла в речке какой-то кулон. Только… Давно уже. Это же твой, такой замысловатый, с витыми вензелями? На цепочке?
Он кивнул.
— Мамин. Я видел, как ты нашла. Был неосторожен и уронил. Поэтому всё стало сложно.
Шаэль вдруг поднялся, подошёл к окну. И тут я поняла, что и гроза, и вой уже прекратились.
— Мамин кулон. Я должен отдать той, что придёт ко мне. Но цепочка порвалась у меня на шее и упала в реку. Ты подобрала. Это неправильно. Как ты можешь? Моя… невеста?
Я удивилась. Шаэль впервые за эти два дня выдал столь длинную тираду. И зажим… В его голосе пропал зажим. Он оказался довольно приятным: с хрипотцой, но не резкой, а какой-то даже… Бархатной.
И только потом до меня дошёл сам смысл его слов.
— Я не могу быть твоей невестой, Шаэль, — уточнила на всякий случай.
— Знаю, — ответил он. — Говорю же, что всё неправильно.
— Я замужем, — зачем-то продолжила оправдываться.
— Ну, да, и это тоже. И ещё то, что ты не полюбила меня. А просто взяла кулон.
— Ну, я найду и отдам тебе кулон, и всё вернётся на круги своя, — я надеялась, что Тея не выбросила куртку Алекса. — Дел-то! Мы сделаем вид, что ничего не случилось. Так иногда можно сделать, не расстраивайся.
Парень покачал головой.
— Нет, ты не понимаешь. Ты дотронулась до него. После мамы может только одна женщина — невеста. Она отдаст сыну, а сын — своей невесте. Так было всегда.