Невозможно принимать по-настоящему взвешенное, продуманное решение, когда сотни обреченных глаз смотрят на тебя, осознавая, что вскоре умрут. Когда эхо разносит насмешливо-грубый голос Катруна, который неторопливо расписывает, что он сделает с моим народом… если я не выйду.
Окончательно принятое решение высушило слезы, плечи распрямились, подбородок задрался сам собой. И голос мой прозвучал почти без дрожи, хотя, уверена, каждый услышал в нем испуганные нотки:
– Сейчас главное – выиграть время. Наш король вернется! Он успеет. Почует мою боль и вернется… Нам бы только выиграть время.
– Вы не понимаете, ваше величество, на что соглашаетесь! – настаивал Мешаль.
– Ошибаетесь, – сухо оборвала я. – Отлично понимаю. То же самое ждет и запертых здесь, если я не выйду.
– Тогда…
– Тогда за нас Катруну отомстите вы! – ровным тоном отрезала я. – Скажите ему, что королева выходит, а значит, его клятва вступает в силу. И добавьте, боги тому свидетели. Нарушит, сам умрет не менее бесславно.
Несколько томительных мгновений на меня смотрели с молчаливым недоверием. Мешаль, тяжело кивнув, начал подниматься на стену. Я медленно, на подгибающихся от ужаса ногах направилась к воротам.
Народ молча расступался, образуя для меня проход, даже дети перестали плакать, некоторые касались моего плаща или плеча, то ли поддерживая, то ли прощаясь. Не знаю, о чем думали осажденные, я могла думать лишь о том, как сделать следующий шаг, настолько жутко было. И молилась богам, чтобы любимый успел вернуться до…
Грохот раскрывающихся ворот едва не сломил меня, охваченную ужасом. Моя драконица рвалась раскрыть крылья и взмыть в небо, спастись, но человеческая душа не позволила сбежать от ответственности.
Прежде чем шагнуть в щель между створами, я напоследок обернулась на толпу драконов от мала до велика. Почему-то подумалось, что они похожи на мертвецов, настолько посеревшие лица и потухшие глаза, но вдыхать в них жизнь уже не моя задача. Моя – оттянуть время и спасти хотя бы их.
Ворота за моей спиной закрылись, оставив на милость огромных воинов Катруна. В следующий миг меня грубо схватили за ворот плаща, повалили на землю, отчего я в кровь разбила колени о камни. Дальше пришлось забыть о коленях, пришлось перебирать руками и ногами, неловко и унизительно, буквально на четвереньках ползти к алому шатру захватчиков. Меня тыкали в спину, дергали за косы, макали лицом в землю. Я уже не чувствовала боли, а спасения все нет и нет…
– Ну здравствуй, Эйкана, ты умрешь, но не скоро, уж я постараюсь… – прозвучал над головой голос Катруна, когда перед моими глазами появились черные мыски его сапог…