Василиска Мараш, как и говорила, возглавила своих соплеменников в битве. Вот кто действительно до последнего дрался на равных с мужчинами, бесстрашно бросаясь на врагов с яростным кличем.
А вот ашуру Длидир практика напугала не меньше, чем меня, не зря же она побледнела и притихла, наблюдая за своими действиями. Повелитель вражеского войска нисколечко не проникся женскими чарами самоуверенной менталистки и бросил ее на забаву своей солдатне. Униженно молить о пощаде на коленях пришлось ей, а не другим. Конечно, до мук и страданий Сейлишран не доводил, но и первого ужаса хватило всем по самую макушку.
Кайкусь, самоуверенно заявившая, что будет биться, сбежала из осажденного дворца сразу, даже уговаривать не пришлось. Она покрикивала на не поспевавших за ней огромных телохранителей, когда те с трудом протискивались в узкий лаз тайного хода. Одного даже пришлось оставить, не пролез. И чтобы не привлек внимание врага и не указал путь спасения королевы, его просто убили.
Драконица Укалей на практике тоже вышла за ворота, решившись тянуть время в ожидании истинного, рискуя своей жизнью. А вот Мадра сбежала тайным ходом.
Зато арахна и нага бились на стенах за свою корону и жизнь, но не до последнего своего бойца. Наоборот, еще неизвестно кто бы выиграл в том сражении. От проклятий арахны враги дохли как мухи. Хуже того, их тела она вылавливала сетями из толпы под стенами, затаскивала наверх и использовала для очередного умертвляющего варева, которым не менее смертоносно поливала сверху врагов.
Нага долго вела переговоры с врагом, угрожая, обещая сказочные богатства, если уйдут, пока тем самым тайным ходом наружу выбиралась диверсионная группа. В результате лазутчики убили нескольких вражеских воинов, переоделись в их форму и напали на повелителя. В пылу устроенного ажиотажа ворота таки открыли, но лишь для того, чтобы покрошить в капусту ближайших врагов и вернуть за стены успешно выполнивших боевую задачу диверсантов. В общем, когда потухла иллюзия, мы дружно, потрясенно восхищались Рисаш.
Сейлишран наблюдал за нами с улыбкой, которая согрела его глаза, подсказав, что искренняя.
– Ну что, даки, на этом занятии я позволил вам увидеть, чего стоят ваши слова и убеждения. И на что вы готовы ради них.
Мараш обернулась к шакарке и уважительно поблагодарила:
– Мое искреннее признание, даки Рисаш!
– И мое тебе, – вернула та улыбку и добрые слова василиске.
Ее белая кожа алела румянцем смущения, у василиски скулы привычно покрылись синей чешуей, причем, по той же причине.
– Я рад, что вы проявили взаимное уважение и восхищение подвигами друг друга, – Сейлишран еще улыбался, только в голосе появились сухие нотки. – Теперь хочется услышать, в чем вы все ошиблись.