Драконьи боги! Как же я была зла на этого… козла!
— Сволочь! Как ты мог меня запереть, Арден! Как же ты пожалеешь!
Я решительно подбежала к своему косметическому столику. Чего там только не было… Я стала вырывать ящики, захлопывать их, переворачивать всё вверх дном.
— Да где же они!
Наконец нащупала маникюрные ножницы. Оторопела. Нет. Такими я буду слишком долго возиться.
Я метнулась к комоду и стала оттуда вытаскивать ящики. И наконец — нашла. Портные ножницы. Щёлкнула лезвиями.
Остановилась. Прислушалась к себе.
Почувствовала странный подъём — такой, который накатывал на меня изредка в минуты сильного эмоционального напряжения.
Я не стала сопротивляться этому чувству, не пыталась его контролировать. Вся злость на мужа испарилась, трансформировалась в нечто иное. Неподвластное. Более сильное и глубокое.
Я рассмеялась.
И сама не заметила, как была у комода в спальне, а через миг — в гардеробной.
Схватила первый попавшийся костюм, тот самый, который сама же заказывала Ардену у лучшего портного столицы. Заплатила за него кучу золотых.
Ха!
После первой золотой пуговицы я себя потеряла. Те падали на пол, звонко постукивая.
Я вошла в раж.
Кромсала и резала костюмы один за другим. Вспомнила даже о парадном мундире, в котором Арден посещал императора. Золотая нить узора была восхитительна, но долго не прожила под моими руками.
Отчего-то я сама себе напомнила ведьму, что устраивает в своей хижине безумные танцы.
Я выпадала из реальности рывками — вот я стою у одного костюма, вот режу пиджак, а вот уже сижу в груде испорченной одежды.
Но когда дотронулась до его мундира, того самого, в котором он вернулся с фронта десять лет назад — руку обожгло. Я вскрикнула и очнулась. Осмотрела то, что устроила, и ужаснулась.
Опустила руку на форменный камзол и снова отдёрнула. Разжала пальцы, и пуговица выпала. Она была железной.
Я моргнула. Не могла понять, почему это произошло. Дотронулась снова до другой пуговицы — и снова обожглась. Отбросила форму мужа и поднялась среди хаоса, что сама же натворила.
А потом мой взгляд упал на пол, чуть поодаль от кучи разрезанных костюмов.
И холодный пот заструился по моей спине.
Ножницы лежали далеко от меня.
Я опустила глаза, подняла одной рукой пиджак, разглядывая его.
— Чем же я их порезала?..
Ногти были обычные. А потом я услышала осторожный стук.
— Леди, с вами всё в порядке? — послышался встревоженный голос Гертруды из-за двери.
Я резко вскинула голову. Вот я в гардеробной, а вот я уже стою напротив зеркала.
Сердце колотилось в груди. Я вцепилась пальцами в край мраморной раковины, подняла взгляд… и застыла.