Как я сама ночей не спала, беззвучно рыдала в подушку, а потом делала всё, что от меня зависит, и даже больше. Лишь бы вернуть любимого мужа к жизни.
— Почему? — безжизненно проговорила я, не обращая внимания на гнев, который из него рвётся. — Почему она? Это твоя компенсация?
— Потому что она не видела меня таким, — ответил он, тяжело дыша. — Не выносила из-под меня утки. Для неё я просто успешный мужчина. Она смотрит на меня с восхищением, а не с жалостью.
Прекрасно. Его мужское эго задето, он больше не видит во мне женщину. Я для него, скорее, заботливая мать, наблюдавшая его «позор». Но мне-то каково это слышать?
— Всё, чего я прошу, это время, — он словно просил не о прощении, а об отсрочке приговора. — Это много. И несправедливо. И ты не заслуживаешь, чтобы я так с тобой поступал. Но если дашь мне шанс, я попробую… Я верну твоё доверие.
В его словах не было ни жизни, ни правды. Он хотел не этого. Он хотел жить на полную катушку с той, кто не видела его слабости и теперь смотрит, как на бога.
И это его «попробую», как какое-то горькое лекарство… Он не боролся за нас. Он просто ждал, когда я его отпущу.
— Знаешь, как говорят, в болезни и в здравии? — горько улыбнулась я, смахнув слёзы. — Если бы ты пришёл и рассказал мне всё это тогда… Если бы в тот момент мы пошли к психологу.
Он промолчал, сказать ему было нечего.
— Но ты нашёл другой способ, как почувствовать себя мужиком, — я выдохнула, успокаивая себя, хватит с меня этой некрасивой правды. — И теперь уже поздно, ущерб нанесён, и я не хочу тебя рядом.
Хоть и люблю. Я не сказала этого, гордость не позволила. Переболеть придётся мне, не ему.
Женя мотнул головой.
— Какого чёрта, Юль? Это правда происходит? Мы, что, правда разбегаемся? — он грязно выругался, запустив руку в волосы. — А если это ошибка?
— Ты меня спрашиваешь? Иди и пробуй свою новую жизнь. Со старой покончено.
Я отвернулась, смотреть на его метания было слишком болезненно. Вопреки всему хотелось, чтобы он сказал: «Нет. Не уйду». Остался за нас бороться. А он вместо этого подошёл и резко обнял меня сзади.
— Я тебя не заслуживаю.
Я застыла в его руках, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке. Прикрыла глаза, из них катились слёзы. Он выбрал, но не меня.
— Что мы скажем Соне?
— Правду, — сдавленно проговорила я. — Папа полюбил другую.
— Юль.
— Что «Юль»? Это не так? — я вывернулась из его объятий. — Извини, фантазии я поддерживать не стану. Проклинать тебя тоже. Это между мной и тобой. В остальном, сам с ней контакт налаживай.
Я в этот момент умирала внутри, а он камень с души сбросил. Это было заметно по эйфории, которая мелькнула во взгляде. Как будто решение принято, и оно лучше, чем он ожидал.