— Я переболею, выброшу её из головы. Потерпи немного.
— Переболеешь? — отпрянула я. — Почему… Как тебе совести хватает это говорить?! Я должна ждать, когда ты её разлюбишь? Ты предал меня, ты…
— Я извинился. Признал ошибку!
— И что мне делать с твоими извинениями?! — я оттолкнула его. — Что они исправят?! Я не прощу тебя, понимаешь? Не забуду, как ты со мной поступил! И Соне не стану показывать, что так можно.
Я гневно смотрела на него, лицо пекло, а сердце рвалось на части. Я всё ещё любила его, и потому так больно было слышать, что он увлёкся ей по-настоящему. Что предлагает мне унизительно ждать, пока его отпустит.
— Уходи, — со слезами процедила я. — Забирай свои вещи и проваливай.
Обида клокотала в душе, мой мир рушился на глазах. Я взглянула на него с болью:
— В понедельник я подам на развод.
Глава 4
Мы замолчали, глядя друг на друга. Наверное, он пытался понять, всерьёз ли я.
— Давай не будем вот так сгоряча? — проговорил хмуро. — Это слишком серьёзное решение. Из-за одной ошибки…
— Это не ошибка! И ты всегда знал, что измену я не прощу. А сейчас ещё и хочешь, чтобы я ждала, пока ты нагуляешься? Ты вдумайся, что говоришь!
Он скривился, увидев, что я не просто так словами разбрасываюсь.
— Давай к психологу сходим? Я не знаю, обсудим всё, поговорим, как взрослые люди. Я понимаю, что облажался…
— Чтобы вы вдвоём убедили меня, как важно сохранить семью? Нет, Жень, об этом раньше нужно было думать, — я отвернулась, чтобы скрыть дрожь в руках. — Не понимаю, на что ты вообще рассчитывал. Думал, извинишься и заживём, как раньше?
— Думал, ты меня поймёшь.
Я резко обернулась.
— А ты бы понял? Поставь себя на моё место. Ты бы понял?!
Он зло сверкнул глазами.
— Ты не знаешь, каково это, — его голос прозвучал надтреснуто. — Проснуться и не мочь пошевелиться. Стать жене обузой. Помолчи! Выслушай. Я не так себе свой сороковник представлял. Под себя ходить, лежать и в потолок смотреть. Мечтать, чтобы он на меня обрушился. Чтобы всё это дерьмо закончилось.
Слёзы текли по щекам, я не пыталась их остановить.
— Это унизительно, понимаешь? То, что ты видела меня таким. То, что терпела всё это дерьмо. Я был крепким, здоровым мужиком. Я тебя на руках из загса на седьмой этаж поднимал. А стал тем, кому ты зад подтираешь и улыбаешься, как будто ничего страшного не происходит!
Я отшатнулась от яда в его словах. Он не просто страдал, он ненавидел ту заботу, что была моей любовью. Мои руки, которые его спасали, стали для него символом позора.
В памяти слишком ярко оживали кошмарные образы. О том, как мы узнали его диагноз и перспективы навсегда остаться инвалидом. Как переживала Соня и вся семья.